— Впервые после посещения Джона Чепмена Маргарет в это поверила.
Александра тянула с объявлением мужу о своих планах до последнего момента. И наконец сказала — они рядышком загорали на террасе:
— Мама просит меня съездить с ней в Нью-Йорк. В конце лета."
"Она постаралась произнести это как можно беспечнее, но Анри тотчас насторожился. Он еще не простил ей парижского проступка. Они больше не говорили об этом, но Александра чувствовала, что он затаил зло.
— Это еще зачем?
— Просто так. У нее там дела. Какие-то капиталовложения… Она хочет взять нас с собой: меня и девочек.
— Но это же курам на смех! Что за поездки в Нью-Йорк в конце лета?
Он не доверял им обеим. Ясно — это заговор!
— Но это же в самом конце августа. Представляешь, сколько впечатлений для Аксель и Мари-Луизы?
— Чепуха. Поедешь в Нью-Йорк в другой раз. Зимой. И без детей.
От его резкого тона у Александры побежали мурашки по спине. Но все равно никакая сила не удержит ее от поездки!
— Я еду, Анри. Вместе с мамой. И с девочками.
Он сел на топчане.
— Александра, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? Разреши тебе напомнить, что здесь я принимаю решения — и за тебя, и за детей.
Он никогда так прямо не высказывался, но, конечно, так и было — все эти годы. Однако с тех пор, как Джон Чепмен явился в Париж, многое изменилось.
— Анри, тут не из-за чего кипятиться. Это просьба моей матери. Она приглашает меня и детей на экскурсию по Нью-Йорку.
— А я запрещаю!
— Я все равно поеду, раз мама просит…
— Твоя мать не инвалид.
Я сам ей позвоню и скажу, что ты остаешься.
Александра встала и, в упор посмотрев на мужа, тихо — но за бархатными интонациями угадывалась стальная решимость — произнесла:
— Мне неприятно поступать наперекор твоему желанию, но я должна лететь с мамой в Нью-Йорк.
— Зачем? Объясни. Приведи хоть один разумный довод!
— Это сложно объяснить. Одно очень запутанное семейное дело.
— Александра, ты лжешь!
Он прав, но у нее нет выбора. Правда еще ужаснее.
— Не говори так, Анри. Я ведь ненадолго.
Всего на несколько дней.
— Но зачем, черт возьми, зачем? — Он с силой опустил кулак на стеклянную крышку небольшого столика. Александра подпрыгнула.
— Прошу тебя, Анри, успокойся. — Еще немного — и он вынудит ее сознаться! — Ну, просто мама хочет повидать своих родственников и познакомить нас с ними. Что здесь предосудительного?
— Я запрещаю тебе это делать. Не вижу необходимости. Ты замужем и не вольна самостоятельно принимать решения.
— Я не рабыня.
