Я должна рассказать ему. Разве может быть иначе?
— Зачем? Только зря расстраивать.
Маргарет постаралась произнести это спокойно, но происходящее неумолимо оборачивалось кошмаром.
— Ты же знаешь, какое значение он придает тому факту, что я — дочь графа де Борн. Он так серьезно относится к своему генеалогическому древу. Чего ему стоило смириться с тем, что ты — американка, правда, из очень хорошей семьи! А теперь вдруг узнает, что мой отец был актером и убил мою мать, чье происхождение неизвестно. Я — дочь убийцы и самоубийцы, а две мои сестры пропали без вести.
— Она против воли горько усмехнулась. — Думаю, он умрет от разрыва сердца. А если выживет, потребует развода. И отберет дочерей. Но если не сказать, я буду чувствовать себя обманщицей.
— Не глупи, Алекс. Сейчас не темное средневековье. Он не сделает ничего подобного. И тем не менее я считаю, что не следует ему говорить.
— Ты не знаешь моего мужа. Не так уж я и преувеличиваю. Особенно если учесть его политические амбиции. Господи, мама, его хватит удар! И потом… если даже я ничего не скажу, он может узнать из другого источника…
Александра нервно заходила по комнате.
Маргарет вполне разделяла ее опасения.
— Послушайся моего совета. Скрой это от него.
— Но если он узнает от других? Это грозит еще большим скандалом. Раньше я хоть сама не знала, но теперь, когда мне все известно… Как можно утаить от Анри? Это мошенничество!
— Ох, не будь святее папы римского! — Маргарет отхлебнула «бурбона». — Нельзя всю жизнь быть идеальной женой.
Нужно и о себе подумать. Ты не так уж часто это делаешь. Если ты признаешься Анри, это будет величайшей глупостью. И что это даст? Только породит неразрешимые проблемы.
Да, мама права. Слишком многое поставлено на карту. Можно все потерять. Мужа, семью, детей…
— А если я решу увидеться с сестрами? Как я это объясню? Тайком сбегу в Америку? Нельзя же сказать, что я просто иду куда-нибудь поужинать — и исчезнуть на целых пять дней.
Маргарет не могла скрыть разочарования и тревоги.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Нет, не уверена. Но вдруг… Что я тогда скажу мужу?
Маргарет могла бы ответить: незачем видеться, вот и не придется ничего говорить, — но она знала, что не имеет права на подобные советы. У нее были свои причины не желать этой поездки: может быть, это глупо, но она боялась потерять дочь, боялась соперничества со стороны покойной матери и двух сестер. Говорят же: кровь — не водица. Пускай бы Александра отвергла эти посягательства.
