— Примите мою признательность, Чепмен.
— Не стоит благодарности, мистер Паттерсон. Надеюсь, вы не будете разочарованы.
Артур задумчиво наклонил голову. Он не допускал провала. Чепмен обязательно их найдет!
— Должен предупредить, — добавил тот. — Это потребует значительных расходов.
Артур замороженно улыбнулся.
— На что мне еще тратить деньги?
Чепмен усмехнулся. Как сказать…
Они вышли в приемную и обменялись прощальным рукопожатием. Затем Джон вернулся в свой кабинет, спрятал тощую папку в сейф и молнией вылетел оттуда.
Саша его убьет.
Глава 15
Джон Чепмен опрометью вылетел из административного здания на Пятьдесят седьмой улице и помчался в восточном направлении, время от времени поглядывая на часы. Его отражение мелькало в витринах фешенебельных магазинов: Тиффани, Миллера, Анри Бенделя… Всего два квартала — а ему показалось, будто он бежит целую вечность. Саша терпеть не может опозданий. Но не мог же он выставить из кабинета Артура Паттерсона. Старик доживает последние недели.
И потом, Чепмена заинтересовало это дело. Но Саша не станет входить в положение…
Это была женщина двадцати восьми лет, с идеально тренированным телом. Светлые волосы она зачесывала назад так туго, что они казались нарисованными. В зеленых глазах мелькало что-то славянское. И пухлые, как бы постоянно надутые губки — они-то и свели Джона Чепмена с ума, когда они познакомились на вечеринке у знакомого — балетомана, трубившего на всех перекрестках, какой потрясающей танцовщицей она была уже в детском возрасте.
Что же говорить о теперешних успехах!
Дочь русских эмигрантов, Саша несколько лет училась в школе русского балета в Монте-Карло и, в юном возрасте поступив на сцену, быстро прославилась. В двадцать ее пригласили в Американский театр балета. К двадцати восьми она не стала примой-балериной, однако сделала неплохую карьеру — есть чем гордиться.
Как всех артистов, ее снедала зависть к тем, кто вышел на первые роли. Пожалуй, только малый рост помешал ей сделаться примой-балериной.
Зато мастерства ей было не занимать, в чем она и убеждала Джона каждый раз, когда не жаловалась на боли в ногах и не ругала его за отсутствие пунктуальности. С ней было нелегко, однако Джона восхищали ее самодисциплина, целеустремленность, трудолюбие, а также красивое лицо и изумительные ножки, порхавшие, словно крылья бабочки, когда она выступала на сцене. И огромные зеленые глаза… Саша казалась не такой, как другие.
