Потом он спросил:
— Поедем к вам, мадам режиссер, или ко мне, или сойдем с ума и снимем номер в «Плаза»?
Хилари восхитилась его дерзостью и снова потребовала отвезти ее домой, однако не удивилась, когда по пути он затормозил перед своим любимым кафе, чтобы перехватить по паре гамбургеров. Она оценила заботу и вообще не преминула заметить, что под личиной плейбоя скрывается неплохой и неглупый малый. Не говоря уже об идеальном сложении. Хилари сказала об этом вслух, опустив последнюю часть своего наблюдения.
— А вы, леди? Что таится в глубине ваших изумрудных глаз?
— Честолюбие. — Ей показалось, что Билл поймет.
— Я и сам не лишен этого качества. Та еще зараза! Стоит только начать, потом уже не можешь остановиться.
Но чем еще ей заполнить жизнь? В сущности, только честолюбие и удерживало Хилари на плаву. Только забравшись на самый верх, можно почувствовать себя в безопасности. Но этого она не стала объяснять своему спутнику.
— Ведь правда, Билл, с карьерой ничто не сравнится? Тебе было жаль расставаться с футболом?
— В какой-то мере.
Это великолепная игра, но мне осточертело ходить с коленками в ссадинах и разбитым носом.
Он улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок, от которых таяли сердца стольких женщин, заплатил по счету и проводил Хилари обратно к машине. Послушно довез ее до дому и не попытался войти вместе с ней в парадное. Хилари ожидала другого — новых покушений на свою добродетель.
Она уже разделась и легла, когда — примерно полчаса спустя — загудело переговорное устройство.
— Кто? — спросила она.
— Билл. Я забыл тебе кое-что сказать насчет завтрашнего шоу.
Хилари нахмурилась, а затем усмехнулась. Он говорил как будто искренне, но, возможно, это всего лишь предлог. Ну что ж, пусть постоит на снегу, она охотно с ним поболтает.
— Что именно?
— Что ты сказала?
— Я спрашиваю: что именно ты хотел мне сообщить?
— Я ничего не слышу.
Хилари несколько раз крикнула в интерком и сдалась, впустила Билла в дом. Если это ловушка, она живо поставит его на место.
Она встретила Билла в дверях. Он вошел, раскрасневшийся, сияющий, весь облепленный снежинками.
— У тебя испортился интерком.
— Вот как, мистер Брок? А вы слышали когда-нибудь о таком изобретении, как телефон?
— Нет, мэм, — он вдруг, не тратя лишних слов, схватил ее в охапку, как тряпичную куклу, внес в квартиру и захлопнул дверь. Хилари хохотала. Это была ни с чем не сообразная сцена, он дурачился, как мальчишка.
