Окинув нас взглядом, полным пренебрежения, целитель недовольно буркнул:
— Радуйтесь, отбросы! Вы все пойдёте под моё крыло. Половина из вас сейчас смахивает на паралитиков. А вот ты…
Палец золотокожего указал на меня.
— Зачарователь хренов! — прорычал он сквозь зубы. — Какого дьявола припёрся в больницу? Думаешь, раз тебя в Зоне Обучения научили бинты вязать и кости вправлять, значит, можно браться за задания для целителей? И знай, мне плевать на степень твоей боевой крутости, родовые дары и ранг магистра [4].
Пока ты в больнице, здесь действуют МОИ правила!
— Так я и целитель, — произнёс я равнодушно. — Ещё у меня есть специализация вирусолога. Могу метку показать.
Трёхглазый нервно дёрнул щекой.
— Засунь себе свою специализацию… — целитель вдруг умолк, сдержав поток колкостей. — Я не доверю тебе ни одного пациента, жалкий выродок с нижних этажей!
Мой взгляд сразу стал холоднее.
— А вот это я, пожалуй, запомню, уважаемый Чадан, — моя улыбка стала предельно доброй. — Переход на личности, знаете ли, обычно заканчивается мордобоем.
Взглянув на часы, Чадан махнул рукой, зовя всех оставшихся целителей с собой.
[Странно,] — подумал я, приглядываясь к хамлу. — [Он верит, что ему всё сойдёт с рук. Почему так? Такие гады, как правило, всегда знают границы дозволенного и никогда за них не выходят.]
Мы прошли сквозь первые двери и сразу попали в раздевалку для персонала. Знакомые шкафчики, шум из душевой, ещё более знакомые скамейки — типичная больница. Но Чадан повёл нас дальше.
Мы вышли в приёмный покой, где уже сновал десяток знакомых целителей из нашего пополнения.
Ряды коек с пациентами стояли вдоль стен. Один из трёхглазых стоял на входе, быстро сортируя пациентов на тяжёлых, лёгких и особо сложных.
Когда мы проходили рядом, он как раз проверял мужика с переломом пальца.
— Ты… Как там тебя? — произнёс золотокожий, обращаясь к одному из своих целителей-помощников. — Берёшь этого мужчину и проводишь оперативное лечение. Он сам потом расплатится на выходе. Эти уважаемые пациенты клиенты первой категории.
С них плата за лечение до ста коинов. Из них тридцать процентов твои.
Чадан провёл нас ещё через три подобных зала, где шёл непрерывный приём пациентов. Причём чем дальше мы уходили, тем беднее становилась на них одежда. Четвёртый зал походил на экономкласс для жителей из захолустных деревень.
Но Чадан повёл нас ещё дальше, приведя в полупустой зал. В смысле, пациенты тут имелись, но представляли из себя сборную солянку.
