– Мне нужно поговорить о приезде родителей, Вика, – уже не считаю нужным здороваться с ней, раз она такая хамка. – Пожалуйста, передай Васиму, чтобы перезвонил, когда освободится.
– Посмотрим, – хмыкает она и бросает трубку.
Но Васим не перезванивает даже на следующий день, что наводит меня на мысль, что Вика не передала ему мое сообщение.
Встретившись за обедом с Максудом, я решаю передать все через него, и, как только мы усаживаемся в ресторане и делаем заказ, приступаю к разговору.
– Максуд, мне вчера звонила тетя, – говорю ему.
– Тетя – это которая жена моего брата? – усмехается он. – Или твоя какая-то тетя?
– Моя бывшая свекровь, – уточняю я. – У меня нет родных теть, да и разговор с ними тебя бы никак не касался, чтобы я захотела это обсудить.
– Ну, почему ты со всеми милая, а со мной такая вредина?! – хмурится он, поправляя лацканы угольно-серого пиджака.
Надо сказать, очень красивого пиджака, который идеально гармонирует с темно-красным галстуком. Максуд вообще сегодня одет наряднее обычного, наверняка у него запланирована какая-нибудь рабочая встреча.
Не ради меня же он старается!
От этой мысли мне даже становится смешно.
– Я общаюсь с людьми так, как они того заслуживают, – отвечаю на его вопрос.
Не могу сказать, что намеренно груба с ним, но он будит во мне худшее и это получается само собой. Мужчина еле слышно бормочет себе под нос ругательство, глядя на меня недовольным взглядом темных глаз.
– Ладно, и о чем вы говорили с моей невесткой?
– Об их скором приезде. Ты ведь в курсе, учитывая, что они намерены остановиться у тебя? – уточняю я.
– Естественно. Дада звонил мне утром. А в чем проблема?
– В том, что тетя ожидает, что я буду хозяйничать и прислуживать им, как это было дома. И это даже зная, что я живу отдельно! Я звонила вчера Васиму, чтобы спросить его мнение, но ответила Вика и она точно не передала ему мое сообщение.
– Какого черта ты чуть что бежишь за разрешением к Васиму?! – раздражается Максуд. – Все никак не привыкнешь, что он тебе не муж больше?
– При чем тут это? – удивленная внезапной агрессией, лепечу я.
– Просто я же не могу сама принимать решения, пока этот фарс не завершится. Нам нужно согласовывать свои действия.
– И насколько я понимаю, ты собираешься играть роль хорошей снохи дальше, – утверждает он. – Едва ли Васим радостно побежит рассказывать родителям правду так рано.
Я пожимаю плечами, отводя взгляд. От осуждения на его лице становится не по себе.
– Я делаю, как лучше для меня. Ты мужчина.
