Это кого он «самкой» назвал, самец недоделанный! Это я-то кручу задницей?!
— Оушен, перестань оскорблять Ванессу! — Голос Ашенторна стал жёстче. — Ванесса воспитана по-другому, и я не вижу никакой катастрофы в том, что она ест со всеми. Если кому-то из экипажа неприятно есть с ней за одним столом, то он волен делать это в любое другое время.
— Да в том-то и дело, что всем слишком приятно сидеть с ней за одним столом! Это разлагает командный дух экипажа… — начал возмущаться Оушен, но был перебит капитаном:
— Я не договорил.
Что касается ужина, Ванесса сама попросила принести еду, а морс я ей не предлагал! Девушка просто перепутала кружки — и всё! Прекрати всё воспринимать так, как будто мы на Ларке. Ванесса — человеческая девушка, а мы — на Интергалактике. К тому же ты прекрасно слышал, что у неё нет никакого защитника.
— Вот именно! Нет защитника. Тебе напомнить, что ты им не являешься?
Диалог вёлся на ларкском, и я даже запнулась на этом значении слова. Я упорно переводила его на общегалактический как «мужчина», а сейчас серьёзно задумалась.
Неужели Оушен намекает на то, что у Ашенторна что-то не работает по мужской части? Или это такое оскорбление? Мол, «ты даже не мужик». Ух, я бы ему за такое расцарапала всю наглую морду!
Послышался тихий вздох.
— Да-да, я всё помню. Такое невозможно забыть.
— Вот и хорошо, — на удивление удовлетворённо произнёс Оушен, — тогда ты не будешь возражать, если сегодня Ванесса выберет себе защитника…
Ларк что-то хотел сказать дальше, но у меня из рук с громким «бум-с» выпало одно из яблок.
"
"В каюте наступила тишина. Подчиняясь скорее внезапно нахлынувшей панике, чем здравому смыслу, я припустила в сторону собственной каюты. Когда с отчаянно колотящимся сердцем захлопнула дверь за собой и встретилась взглядом с удивлённой Ежевикой, обозвала себя последней дурой. Проклятые астероиды! Надо было остаться в коридоре и сделать вид, что я ничего не поняла из их диалога. На кой шварх я бросилась убегать, словно обворовала ювелирный магазин? С другой стороны, повезло, что на этом корабле нет камер, а то мои действия показались бы совсем уж странными.
Глубоко вздохнула, чувствуя, как нервная волна медленно отступает, прошла вглубь комнаты и свалила на покрывало кеды и еду. Шварх, так бежала, что лодыжка вновь разболелась. И судя по противному саднящему ощущению, я даже умудрилась содрать запёкшуюся корочку с раны.
Именно тогда, когда я хотела приспустить штаны и проверить ногу, в дверь постучали.
