— А потом? Если ещё останешься? На год-два-три?
— У нас это называется гражданская жена…
— А у нас нет такого! — Дъоши, наконец, хлопнул в ладоши, добившись от меня того, чего хотел. — Это ты привяжешься к капитану, но не наоборот. Ты будешь считать, что он тебе что-то должен, но любой ларк тщательно оберегает и защищает женщину на какое-то время, а затем так же легко с ней расстаётся. Если получается ребёнок, то расставание происходит ещё раньше. Ларчанка ищет себе нового защитника, а он, в свою очередь, другую самку.
Это в наших генах, понимаешь? Как же это у вас называется…
— Максимальное генетическое разнообразие, — пробормотала внезапно онемевшим языком.
Вспомнилось, как я утром зашла в столовую, а ларки, будучи в полной уверенности, что я их не понимаю, обсуждали, что некая Филиша «под сердцем носила уже второго». Ругхарон рассчитывал, что третьего ребёнка она захочет именно от него.
— Но у вас же есть пары. Вы вот с Лалликой, например.
Мне бы хотелось, чтобы в моём голосе прозвучало меньше ноток отчаяния, но я ничего не могла поделать с внезапно возникшей хрипотой и комом в горле.
— Мы с Лалликой — это другое. — Он покачал головой. — Нас благословил Вечный Лес, у нас есть парные татуировки. Ашенторн никогда не станет приземляться на Ларк ради этого. Ему не позволит собственная гордость, а исполины растут только там.
—А если я нарисую нам на запястье татуировки? — спросила с какой-то мучительной внутренней надеждой, уже заранее зная ответ.
— Не получится.
Нарисуешь или нет, это не будет нести никакого сакрального смысла для Ашенторна. Просто украшение на коже, но не более, как и любой другой брак по чужим традициям. Его взгляды на жизнь от этого не изменятся.
— Но что же тогда получается… — растерянно пробормотала я, пытаясь собрать всю полученную информацию в кучу. Я буду всё время рядом с капитаном, но он никогда не будет считать меня своей единственной? Или фактически буду, но меня всегда будут грызть сомнения, что если какая-то из ларчанок могла бы выбрать Ашенторна, то он согласился бы на гарем?
Голова внезапно заболела от тяжёлых мыслей.
Дъоши удовлетворённо хмыкнул, проследив за изменениями на моём лице.
— Вот и подумай хорошенько, Ванесса, — сказал он напоследок, — стоит ли тебе задерживаться на «Интергалактике» или нет. Ты замечательная девушка и, я уверен, достойна самого лучшего. Я просто не хочу, чтобы ты потом разочаровалась. У людей и ларков слишком разные менталитеты.
