В магазине купила три пачки риса, тощую курицу, три пачки самого дешевого мороженого в вафельных стаканчиках (рассудила, что разделю каждое на две части и всем, в том числе и Злыдню, дам по половинке), буханку хлеба, пару картофелин, пару луковиц, пачку молока и овсяных хлопьев, чтобы сварить на завтрак кашу.
Домой бежала бегом. В планах было сварить суп, какое-то подобие плова из риса с курицей и домашних остатков морковки.
Кажется, первый раз за те три дня, что я себя помнила, у меня поднялось настроение, и появилась хоть какая-то надежда.
И пусть ощущала я себя при этом окончательно сошедшей с ума.
«И с мужем сегодня обязательно поговорю, как вернется!» — убеждала я себя. Пусть грубит, пусть злится. Но поговорить — необходимо!
Дети запах с кухни учуяли еще с улицы. В итоге все время, пока я готовила, стояли под дверью узкой маленькой кухоньки.
Из-за печки стол тут было поставить негде, и места хватало только под небольшую плитку, холодильник да шкафчик, на котором я нарезала и чистила овощи.
— Мама, а ты точно не того кролика сварила? — подозрительно спросил у меня Феденька.
Надя, как всегда не отходившая от брата, тряхнула кудряшками.
— Если из него, ты скажи сразу. Мы решили, что есть не будем!
Она говорила это, а сама то и дело сглатывала слюну. У меня от их вида чуть слезы не навернулись.
Я понятия не имела, чем думала до потери памяти, но как можно было довести до такого, чтобы дети голодали?
Пришлось продемонстрировать им кролика, чтобы успокоились.
— Только вы не подходите к нему, хорошо? Его обижали раньше, так что он теперь людей боится и может укусить.
— Обижали? Как папа тебя, да? — бесхитростно переспросил Аркашка, но Анечка его сразу же строго одернула.
Список вопросов к «папе» моментально пополнился. Я скрипнула зубами, едва удерживая в себе волну гнева. Несколько вдохов и выдохов.
Детей решила не расстраивать лишними расспросами.
Едва мой «плов» был готов, положила всем по полной тарелке. Только ложки застучали.
— Мамочка, как вкусно!
— Спасибо, мамочка!
Улыбнулась, глядя, как они уплетают за обе щеки.
Даже двухлетняя Лилечка проворно орудовала сама ложкой, хотя я думала, что придется кормить ее.
Убедившись, что покушать детишки смогут и без меня, заперлась с кроликом на узкой кухне, отрезав и положив ему на блюдечко половинку мороженого.
— Оно не фисташковое! — запротестовал Злыдень, — И тут только половина!
— Найдешь больше денег, будет тебе какое захочешь. А мне нужно детей кормить.
