У изголовья кровати сидел кролик, и, видимо, он действительно рехнулся, потому что взгляд наглой волосатой морды казался даже сочувственным.
— Я услышал, как она кричит, и подумал, что что-то случилось. — Он вздохнул, на всякий случай не став говорить, что бежал сюда через весь город.
Еще не хватало, чтобы его засмеял кролик.
Вот только саркастических комментариев не последовало.
— Хм… Ну она тут стонала, бормотала что-то во сне, даже по подушке металась, спать не давала. Но чтоб прям кричать? — Он распластался по подушке, потирая лапкой морду.
— Не хочу тебя огорчать, мужик, но, по-моему, ты все-таки рехнулся.
Макс сжал пальцами виски. Он и сам понимал, что произошло что-то из ряда вон. Даже если предположить, что крики из-за кошмаров, то какого лешего он их слышал на таком расстоянии? Это из-за того, что именно он ее спас? Он никогда раньше себе фамильяра создавать не пробовал, но теорию знал хорошо. У этого волшебства не должно быть подобных побочных эффектов.
«Людей в качестве подопытных там тоже в теории использоваться не должно…»
Бормотание за стенкой стало стихать.
Кажется, дети успокаивались.
— А ты вообще чего сюда приперся? — кивнул ему кролик, видимо, решил, что он услышал стоны Светы от того, что был рядом, а не потому что мчал на своих двоих, не разбирая дороги. — Мы тут так душевненько посидели вечером. До магазина прошлись. Наконец-то фисташковое мороженое! После того как его полили мартини, стало еще…
— Чем полили?
— А ты знал, что за стенкой живет вдовец с тремя детьми? — тут же сменил тему кролик.
— Света на детской площадке с ним познакомилась, такой приятный вежливый мужчина.
Макс моментально напрягся. Звучало слишком уж подозрительно:
— И что, на нечисть не реагировал?
— Ни он, ни дети. Светка своих еле с площадки увела.
Ему казалось, что в округе одни люди (если интернат не считать). Ошибся?
— Странно… — протянул мужчина, подходя ближе к окну и прислушиваясь к ощущениям. Вдруг что-то уловит.
— Так что странного? Есть же человеки с иммунитетом к темной ауре.
— Обычно все они так или иначе имеют в роду какую-нибудь мохнатую, клыкастую, хвостатую или тому подобную тварь.
— Так мужик-то вдовец. — Кролик в очередной раз посмотрел на него как на слабоумного. — Ты что, легенду не слышал?
— Что иммунитет к ауре имеют те, кого любят из-за грани? — Макс закатил глаза. Ему всегда это казалось глупым суеверием. Мертвая родня была так или иначе у каждого, а вот тех, кто имел толерантность — единицы.
