Не хотелось признаваться даже себе, но он начал привыкать к этому шуму.
Сначала он ждал, что Света придёт сама, чтобы поинтересоваться самочувствием. Но время шло, ее все не было, а жажда утреннего кофе была.
В кухне Светлану Макс тоже не застал. Зато дети уже сидели за столом, и Аня раздавала всем по бутерброду с колбасой и сыром и разливала чай. Увидев Макса, все притихли.
— А где… ваша мама? — спросил Макс, нажимая кнопку включения на кофемашине.
Аня, прежде чем ответить, смерила его с головы до ног странным взглядом и лишь потом сказала:
— Когда мы проснулись, ее уже не было, но тут на столе мука стояла, пачка молока и масло.
Думаю, она хотела что-то приготовить и ушла в магазин.
«Ну да, скорее всего», — кивнул Макс.
Закончив завтрак, Федя и Надя запросились гулять.
— Смотрите, какая погода хорошая, пойдемте на площадку!
Погода и в самом деле сегодня была солнечная, весна входила в свои права, небо наполнялось синевой, а газоны начинали зеленеть от свежей травы.
— Мы пойдем на улицу, Лилечку я с собой возьму, заодно маму встретим, — уведомила Макса Аня, зачем-то засовывая в пакет несколько бутербродов.
Максим сначала хотел спросить ее об этом, потом отмахнулся. В конце концов, Света просила не допытываться, так какое ему дело?
Скоро дети убежали во двор, а он остался один. Сидел, потягивая кофе и ожидая, когда вернется Света.
В кухню, медленно переваливая лапами, забрался кролик.
— Что ты там плел вчера? — недовольно спросил вампир кроля.
— Что-то не так? — моментально взвился ушастый.
— Не хотел подыгрывать — мог бы просто помалкивать.
— Пфф… — фыркнул Злыдень. — Я надеялся, у тебя совесть проснется. Она же твой фамильяр. Она тебе во всем на бессознательном уровне поверит, даже если к тебе будет детектор лжи подключен и над тобой будет гореть красная лампочка и висеть табличка с надписью «Бессовестный врун»…
Максим хотел было огрызнуться, но смолчал. А ведь кролик прав. Макс уже и думал забыть об этой их со Светланой связи. О том, что именно он вернул ее к жизни.
Но связь-то никуда не делась. И, похоже, действительно имела на них обоих определенное влияние."
"— …Молчишь? — довольно оскалился кроль. — Надеюсь, тебе стыдно. Моя госпожа себе никогда не позволяла такое поведение. Она знала, что я бы стал беспокоиться за нее больше, чем за себя. И потом…
— Замолчи, — перебил Макс, уставившись в окно.
— Что, правда глаза колет? А я тебе…
— Заткнись! — повысил голос Максим, всматриваясь в происходящее во дворе.
