По пути мы повстречались с бабкой и почтальоншей. Они возвращались из соседней деревни, где выяснили, что нас там ещё не было. Это добавило им немного оптимизма, но не прояснило ситуации.
Заприметив нас, они ускорились. Я так понял, что сейчас вот лучше не бежать в противоположную сторону. Лучше дождаться участи здесь. Бабка начала кричать, как только расстояние сократилось до дистанции прямой слышимости её недовольства.
– А ну стой! Только попробуйте сдристнуть сейчас. Я вас в этот раз точно бандеролью отправлю.
Деньги где?
Про деньги для нас была новость. Письма, газеты, журналы… Точно, мешочек с мелочью. Я вспомнил, что были там деньги. А теперь они валяются где-то на обочине. Когда нас спросили про сумку, мы так и ответили.
Хотелось бы пропустить монолог бабки, пока мы шли к месту избавления от улики, но… по сути, ничего нового мы с Вовкой от неё не услышали.
– Без шапки-ушанки, значит, он сомневается, можно ли ему посылки разносить, а то, что без мозгов совсем, так его этот факт не останавливает.
Оно, конечно, если мозгов нет, то хотя бы шапку надо иметь. Хоть чем-то думать. У тебя в голове не свистит? – бабка повернулась ко мне.
Я, поглядывая на обочину, отрицательно повертел головой в ответ.
– Твоя же идея была сумку умыкнуть?
Я, соглашаясь, утвердительно кивнул.
– Тогда странно, что не свистит. Фляга твоя совсем прохудилась походу.
Долго мы ползали по обочине. Сумки и след простыл. Я точно запомнил место, где её выбросил, но там мы её не нашли. Не нашли ни дальше, ни ближе.
Прошёл уже не один час. Бабка кляла нас всеми святыми и предрекала, что мы до конца своих дней на её пенсию будем работать. Ну и тёте Зине на лекарства. Потому что на той лица уже не было. Бабка так и сказала, но я ничего такого не заметил. Лицо у почтальонши было на месте. Путь не такое жизнерадостное, как в былые времена, но тем не менее. Было принято решение идти на почту – сдаваться. Или, правильнее сказать, нас с Вовкой сдавать.
На почте наше очередное появление вызвало очередное удивление.
Наша потрёпанная от лазанья по репейникам команда выглядела не лучшим образом. Но в этот раз нас встречали с милицией.
– Что с вами?
– А ты попробуй три километра обочины прополоть, – бабка тяжело опустилась на лавку. – Вот этих двоих забирайте. По их вине, – бабка указала милиционеру на нас.
Никто ничего не понял, но молча достали из-за прилавка то, что заставило удивиться теперь нас. Сумку тёти Зины. Наши четыре пары глаз пытались принять это явление.
