Мы так поняли, что «Советский спорт» тоже не всем полагается, но у нас он вроде ещё был в наличии."
"Далее были опять дворы без хозяев, и мы оставляли в ящиках газеты и журналы интуитивно. На десятом дворе мы столкнулись с тем, что «Советский спорт» нужен, но он у нас кончился несколько дворов назад. Также нужен был журнал «За рулём». Он был один, и я помнил, где мы его оставили. Вовка быстро сбегал за журналом, а я из соседнего ящика достал «Советский спорт» и вручил его дяденьке. Тот взял газету и журнал и сказал, что дурдом какой-то, а не почта и что он будет жаловаться куда надо.
– Не надо жаловаться туда, куда надо, – попросил я его. – Пожалуйста.
– А куда надо? – поинтересовался Вовка.
Дяденька ответил, что куда надо, туда и следует, но он этого так не оставит. И бабке нашей тоже выскажет.
– А хотите, мы вам ещё журнал дадим? – предложил Вовка.
Дяденька снова повторил, что это дурдом какой-то, и закрыл дверь.
Ближе к концу мы дошли до дома Митрича. Он тоже оказался дома.
– Вам чего? – поинтересовался он.
– Почту принесли, – гордо ответил я.
– С каких это пор дети почту носят?
Я в доказательство продемонстрировал сумку.
– Тётя Зина устала, и мы помогаем.
– А пенсию тоже теперь дети выдают?
Я не знал, что такое пенсия, но это слово произносила тётя Зина, когда жаловалась бабке на свой тяжкий труд, и на всякий случай утвердительно кивнул.
– А ну-ка, пошли к тёте Зине, – Митрич решительно был настроен проверить нашу принадлежность к почтовой службе.
– Так она на почте осталась.
Я надеялся, что такой ответ удовлетворит Митрича и он отстанет от нас. Тогда останется только с пенсией разобраться и вопрос решён. Ведь мы успели обойти уже почти все дворы и глупо было бы не доделать дело до конца.
– А Валентина где? Или Егорыч? – не унимался он. – Дома?
– Тоже на почте, – отрезал путь к отступлению Вовка.
– Значит, поехали на почту.
Пока Митрич ходил в сарай, мой мозг лихорадочно пытался соображать. Ведь, если он пойдёт с нами на почту, то там нет никакой тёти Зины и тем более бабки с дедом.
Более того, там никто понятия не имеет, что мы с Вовкой теперь работаем почтальонами. Тут бы нам признаться и рассказать всё как есть. Я даже уже почти принял такое решение, как вдруг Митрич выкатил из сарая мотоцикл. Тот, который у него иногда одалживал дед для поездок в село. Вместо всех переживаний у меня в голове теперь осталась одна мысль: «Кататься!» У Вовки тоже глаза загорелись.
Митрич завёл мотоцикл и откинул брезент в люльке.
