Вряд ли её первой фразой будет: «А, да это же они. Кому ещё-то из подпола вылазить?» Конечно, если логически размышлять, то кроме нас-то и некому. Но вряд ли бабка будет в тот момент думать логически, как это делаю я.
Через несколько минут люк открылся. Мы с Вовкой быстро забились в дальний угол, где как раз была навалена солома. Это была наша единственная надежда на спасение: можно было попробовать зарыться в солому и переждать там. Ведь, если бабка сейчас обнаружит нас в подполе, то тоже вряд ли будет размышлять логически.
Скорее всего, это будет расценено как выходка последнего дня, что мы не можем его провести спокойно. Такого я допустить не мог.
Пока бабка медленно спускалась по лестнице, мы с Вовкой зарывались в солому. Зарылись так, что я задницей почувствовал холод. «Не иначе как на холодильник сел», – успел подумать я. Вовка подумать не успел. Судя по его неожиданному возгласу, он тоже добрался до холодильника. Следующий неожиданный возглас издала бабка. Обратно по лестнице она взбиралась гораздо быстрее.
Затем люк захлопнулся. Я понял, что это не к добру. Сейчас она позовёт деда, и тот увидит, что мы всё-таки нашли его холодильник, который, по его мнению, был хорошо спрятан. Но, с другой стороны, он же сам разрешил его искать.
Через пару минут люк опять открылся.
– Да говорю тебе, там кто-то есть, – послышался голос бабки.
– Может, лиса? – предположил дед.
Сначала в люке показались вилы, затем голова деда. Следом рука с фонариком.
Луч шарил по погребу, пока не добрался до нас.
– На леднике там что-то, – сказал дед и стал спускаться в погреб, держа вилы перед собой.
Я сообразил, что прятаться дальше не имеет смысла. Так лето может закончиться на вилах, а это не входило в мои планы. Надо было как-то выкручиваться.
– Дед, – предупреждающе начал я, – а я холодильник, кажется, нашёл.
– Кто там? – крикнула бабка. – Лиса?
– Да нет, – ответил ей дед. – Ты не поверишь. Барсук.
Тут и Вовка показался наружу.
– Два барсука, – добавил дед, увидев ещё и Вовку.
В дыру опустилась голова бабки.
– Как это я сразу не сообразила? – увидела нас бабка в свете фонарика. – Дед, вылазь. А этих мохнорылых оставь там. Я даже узнавать не хочу, что они там делают. Всё одно ничего хорошего. Не хочу настроение портить.
Нас, конечно, не стали держать в погребе. Просто достали и сказали, что последняя попытка провести день спокойно у нас сгорела. Вместо пионерского костра.
