Осталось ни одной, так что лучше открывать подобру-поздорову, пока у неё ещё осталось добро, а у нас здоровье.
– Ладно. Давайте конфеты, и мы открываем, – нашёлся я. – Вот сюда суйте, – я открыл лаз для кур.
– Руку протягивай, – ответила бабка. – Сейчас насыплю.
Не знаю, как я попался на это уловку. Видимо, мысли о конфетах, которые сыплются в мою руку, как из рога изобилия, вытеснили инстинкт самосохранения. Я попался, как обезьяна с бананом. Только в этом случае не я за банан держался, а бабка держала меня за руку.
"
"– Открывай, паршивец! – это она, видимо, Вовке кричала. Я бы физически не дотянулся второй рукой до задвижки. – Пока второго паршивца по частям не вытащила!
– Отзыв, – не сдавался Вовка.
– Дед, неси пилу. Сейчас руку сначала достанем, а потом…
Мне было достаточно представить то, что будет сейчас. Потом уже не надо было. Я кричал Вовке, чтобы он открыл ворота. Вовка говорил, что это проверка и надо держаться до конца. Я тогда сказал ему, что он дурак и, если хочет держаться до конца, путь попробует подержаться сначала за бабкину руку с той стороны, а я больше не играю.
Вовка в итоге открыл.
– Ну что? – бабка стояла в проходе, уперев руки в боки. – Служба окончена. Снимай шинель, пошли пороть.
Бабка, видимо, начала сдавать с годами. Нас не выпороли. Так, пару раз, для порядка лупой прилетело. Чувствительно, но в сравнении с отпиленной рукой вообще пустяки. А пограничником я на всякий случай решил не становиться в будущем. Не моё это.
Слава богу, уехали
Глава 25
– Наступил красный день календаря, – с нескрываемым удовлетворением в голосе сказала утром бабка.
– Хоть Борьку закалывай по такому поводу.
Из её слов я понял, что сегодня наступил день, обведённый в календаре красным карандашом. Значит, сегодня приезжают за нами родители. С одной стороны, я ждал этого дня. Мне очень хотелось снова прокатиться на машине. Не самому, конечно, а в роли пассажира. С другой стороны, это означает, что лето заканчивается, а там уже и до школы недалеко.
– Баб, а если мы останемся, ты оставишь Борьку?
Мне было жалко Борьку, как и кроликов Митрича. Я понимал, что своё обещание не делать из них шапки он держит только до тех пор, пока мы тут.
– Может, я в вашу школу немного похожу? – предложил я.
– Нет уж, – ответила бабка. – Наша школа нам ещё пригодится. Это у вас там, в Москве, их, поди, валом. Спалил одну – в другую перешёл. А у нас она одна на округу. Да и ваш Борька нам не упёрся. Не для мяса он.
