Она опускает дверную ручку, и я прохожу в комнату.
Глава 21. Я так тебя ждала
Стас
Вероника сидит за маленьким детским столиком. Не то рисует, не то пишет. Безусловно, слышит, как открылась дверь в ее комнату, но не поворачивается.
— Ника, — неуверенно зовёт Полина.
Дочка не поднимает головы, наоборот, начинает водить карандашом по бумаге еще активнее. Прикусывает нижнюю губу, сводит брови.
— Ника, — повторно зовёт Полина.
Вероника по-прежнему не реагирует. С характером, отмечаю про себя.
— Оставь нас, — тихо прошу Полину.
Ее глаза загораются испугом. Отрицательно качает головой.
— Оставь, — повторяю.
Полина мнётся в неуверенности. Бросает взгляд на Веронику, затем боязливый на меня. Но все же сдаётся. Сделав большой глоток воздуха, осторожно выходит за дверь и притворяет ее за собой. Готов поспорить на что угодно — не уходит по своим делам, а стоит в коридоре.
Вероника слышит, что мы остались вдвоём. Рука девочки с карандашом замирает над альбомным листом. Спина напрягается.
— Привет, — говорю ей.
Голос неожиданно сел. Прочищаю горло.
Вероника бледнеет. У меня от этого больно сжимается сердце. Дочке сейчас наверняка в разы тяжелее, чем мне. Я-то взрослый мужик, могу справиться с таким потрясением, как наличие четырёхлетнего ребенка, которого от меня скрыли. А каково ей, маленькой девочке?
— Улетай на свою Луну, — произносит с французским акцентом и возобновляет активное рисование.
Вероника даже не посмотрела на меня. Не знаю, видит ли боковым зрением, но голову по-прежнему не поворачивает.
— Знаешь, там без тебя так плохо…
Я делаю шаг к ребенку. Все еще держу в руках огромную коробку с машиной. Предплечья уже затекли.
— Это не пгхавда, — и букву «р» толком не выговаривает.
Ребенку срочно нужен логопед, куда смотрит Полина? Она с ней во Франции по-русски не разговаривала, что ли? Хотя и у самой Полины нет-нет, да проскользнёт словечко на французский манер.
— Почеме ты думаешь, что это не правда?
— В садике сказали, что на Луну нельзя полететь."
"Даже четырехлетний ребенок понимает, что история «папа улетел на Луну» — полный бред.
Вздыхаю. Коробка с машиной окончательно оттянула руки, поэтому ставлю ее на пол.
— А вот и нет. Можно. Я тебе оттуда подарок привёз, какого нет ни у кого в твоём садике.
Наконец-то Вероника поворачивает голову. Осторожно, с опаской. Глядит не на коробку, а на меня. Рассматривает, изучает. И я ее рассматриваю при свете дня. Дочка — смесь меня и Полины. Губы непроизвольно растягиваются в дурацкой улыбке.
