— У моих девочек сегодня выступление! — Алена вскакивает со стула. — Они очень ждут моей поддержки! Я должна быть с ними!
— Так почему вы не с ними, а устраиваете позорные сцены? Если бы вы занимались непосредственно своей работой, этого разговора бы не было, и соответствующих решений тоже.
— Вы не можете со мной… так, — в глазах сестры стоят слезы.
И по старой, въевшейся привычке, я было, уже дернулась ее утешать. Остановилась. В новой реальности моя сестра стала мне чужой.
— Это такая мелочь, моя дорогая, — свекровь лучезарно улыбается.
— Все самое лучшее еще впереди.
— Смейся, Ларис, пока можешь, — злобно цедит моей свекрови. Подходит к директору. — Станислав Иванович, я могу хотя бы с девочками поговорить перед выступлением?
— На выход, Алена Матвеевна, — поджимает губы и указывает пальцем на дверь.
— Я тебя провожу, — скалится Максим и выходит вслед за сестрой.
Они в коридоре продолжают перегавкиваться, иначе их возню не назвать. Но я больше не слушаю. С меня достаточно.
— Валерия Аркадьевна, вы вроде бы пришли поддержать дочь, а сами, — теперь укоризненный взгляд достается мне.
Не успею и рот открыть, как Рома как черт из табакерки возникает между нами.
— Станислав Иванович, моя жена едва только родила. А сестра спровоцировала ее на эмоции. Примите наши глубочайшие извинения, — изрекает медовым голосом.
— Ром, я сама могу за себя ответить, — говорю раздраженно.
— Я переживаю, любимая, — пользуется моей растерянностью, хватает меня за руку и целует.
Скольких усилий мне стоит не залепить ему пощечину и не обозвать последними словами.
Но не при директоре. Мы и так уже опозорились.
— Стас, тут одна зачинщица. А остальных простим, — Лариса берет его под руку. — Пойдем, покажешь мне свое королевство.
— Ох, Ларочка, — мужчина расцветает. Подзывает жестом женщину, которая стоит у противоположной стены в коридоре, одна из слушательниц нашего гнилого представления. — Марго, подбери хорошие места для отца и матери Зоряны.
— Лариса Эдуардовна! Я думала, мы с вами будем сидеть! — перспектива находиться рядом с Ромой вообще не прельщает.
— Я позже присоединюсь, — подмигивает мне и уходит под ручку со Станиславом Ивановичем.
— Можно нам отдельные места, — обращаюсь уже к женщине.
— Лучше нас посадить рядом. Жена после родов, переживает, — Рома снова влезает.
— Не забивайте мне голову глупостями, — ворчит женщина.
— Лер, нам действительно надо поговорить, — шепчет Рома, когда мы идем за Марго по коридору.
— Просто заткнись.
