— Как ты могла! — потом ее взгляд спотыкается о Максима, который все так же стоит, будто ему по голове дали чем-то очень увесистым. — Нееет! Это слишком! Вы сговорились! — дочь выглядит так, будто смотрит на самого дьявола.
Глава 26
Максим растерянно кивает Зоряне в знак приветствия. Его явно не потрясла встреча с моей дочерью. Ему все равно.
Почему его так задела эта новость? Не верю, что настолько переживает за нашу семью.
— Зорь, мы все пришли поддержать тебя, — пытаюсь понять по лицу дочери, откуда этот панический ужас в глазах.
Мне тоже хочется крикнуть ей: «Как ты могла!». Поддерживать отца и их грязную связь с Аленой. Не позволяю себе этого.
— Не засчитывается, мам. Лицемерие так и прет, — заявляет очень цинично.
Смотрит на меня, как никогда раньше не смотрела, чужой, злой взгляд, пропитанный ядовитым отчаянием.
— Лицемерие?! — от ее наглости у меня дар речи пропадает.
Где та милая девочка, которая каждый час мне писала, спрашивала, как я себя чувствую, и рассказывала последние новости? Где моя Зоренька, которая каждое утро начинала с улыбки и слов любви?
— Я просила просто приехать и поддержать меня! Неужели ты не понимаешь, какой сегодня важный день! — бьет кулаком по двери.
— Я прислушалась к тебе и приехала.
— Алена где? — едва узнаю голос Максима, настолько он безжизненный и глухой.
— Там, куда посторонним вход запрещен! — огрызается.
Моя дочь, которая за всю свою жизнь ни разу даже голоса не повысила!
— Тетя Алена будет очень рада увидеть своего старого друга, — вступает в разговор свекровь, до этого наблюдавшая за сценой с ехидной улыбкой.
— Довольна, да, бабулечка? — жутко кривит губы. — Кто тебя звал? Ты обещала?
— Кто и что обещал? Так выкладывайте! — смотрю на свекровь, намеренно избегаю смотреть в сторону дочери. Я еще не могу осознать метаморфозу.
— Валерия, ты интересовалась, кто мне рассказал о связи Романа и Алены, она перед тобой, — указывает рукой на Зорю.
— Это была тайна! Наша с тобой тайна! — дочь вытирает злые слезы с глаз.
— Ты не рассказала мне, но поставила бабушку в известность? — у меня ощущение, что я стою на краю выгребной ямы, еще немного и упаду туда.
Смрад уже витает в воздухе.
— За щедрое вознаграждение, разумеется, — Лариса Эдуардовна невозмутима. Даже скорее, наслаждается происходящим.
Мне стыдно, что посторонний человек это все слышит. Что за моей спиной свекровь платила за стукачество дочери! Она потакала ее черной стороне, прививала ложные ценности.
— Максим, прошу прощения.
