— Не могли встречаться на территории Алены. Что за дурацкая беспечность!
Новый шок. Удар в солнечное сплетение.
От шока даже перестаю плакать.
— Мама, ты знала о них?"
"— Угу, — бурчит, продолжает заваривать чай.
Глава 3
— Мама! — одно слово, пропитанное болью, непониманием и отчаянием.
Все. Горло саднит, там острые осколки моего лживого счастья, они режут и перекрывают доступ к кислороду.
Хочется так много прокричать, а я только закрываю и открываю рот, рыба, выброшенная на берег… и никто, ни один человек не поможет мне снова ощутить гостеприимство родной стихии.
— Не мамкай! Сопли вытри! — ставит передо мной чашку чая. Кладет одноразовые салфетки. — Раздуваешь трагедию, на пустом месте. Все живы здоровы. Доча вон загляденье, с нее пример бери, малая, а истерику не устраивает.
— Пустое место? — вскакиваю со стула, меня трясет так, что зубы отбивают чечетку. Холод предательства до костей пронизывает. — Мой муж и моя сестра! — не узнаю собственный голос, хриплый, треснутый, старческий.
— И что? — мать сохранят спокойствие. Ведет себя так, будто мы домашние дела обсуждаем. — Мужики гуляют все. А Ромка, вот скажи, что тебе не хватало? Дом — полная чаша. Муж, как к королеве относится. И заметь, деньги на продажных девок не тратит. Все в семью. Аленка вон терпит. Да, Лер, жизнь не идеальна. Так получилось.
— Ты слышишь, что несешь? — мотаю головой. Я отказываюсь это понимать. Это не может говорить моя мать.
— Сама виновата. Но Алена тебе простила. Бери пример с нее.
И семью вашу она не разрушала. Довольствовалась крохами, редкими встречами, — поджимает губы и смотрит на меня с осуждением. Будто я отъявленная преступница.
— Виновата? Я?! — мне хочется закрыть матери рот. Больше ее не слышать. Но я продолжаю спускаться в ад, иду по острым лезвиям жуткой правды. Я должна пройти, обязана узнать. Слишком долго была слепой.
— Аленка первая познакомилась с Ромой. А ты бессовестно влезла, — тычет у меня пальцем перед носом.
— Я знала, что ты любишь ее больше, но чтобы настолько, — упираюсь лбом в стену.
Впиваюсь скрюченными пальцами в обои. Перед глазами сестра… муж… наша спальня… смятая простынь, которую шили на заказ для нас Ромой.
— Чушь! — фыркает. — И не порть мне обои, истеричка! Если успокоишься. Я попробую все уладить, успокою Ромку с Аленкой. Сможете в семейном кругу все обсудить.
Я всегда знала, мать души не чает в моей младшей сестре. Правду говорят, что от любимого человека и детей больше любят.
