Он говорил странно, витиеватыми, заумными фразами, которые лишь утомляли.
Помню, как мама фыркала и старалась как можно дальше держаться от этого «безумного умника», так она прозвала Вениамина… как там его отчество, даже вспомнить не могу.
И представить, что моя утонченная сестра, и занудный отец Ромы… у них общий ребенок!
— Лариса, — говорит свекровь, возвращая меня из мрачных мыслей.
— Что?"
"— Без Эдуардовны. Бесит, — морщит аккуратный носик. — Гены одного драного кобеля передались его отпрыску. Все же я была лучшего мнения о своем сыне.
У него перед глазами был пример падения его папаши. Не помогло, — она это все говорит ровным тоном. Эмоции полностью под контролем.
Все же эта ее способность, как раз и передалась Роме. Его практически нереально было вывести из себя.
— Вы уверены? — смотрю на нее с недоверием.
Мой тихий и уютный мир превратился в сюрреалистический ужастик. Страшно идти, жутко представить, что меня ждет за очередным поворотом.
— Он был одним из ее лечащих врачей, — продолжает уверенно вести машину.
— Я видела фамилии, мама рассказывала. Не одного упоминания о Вениамине, — говорю, мысленно возвращаясь в болезненное прошлое.
— Это ничтожество сам мне рассказал, когда в очередной раз ползал в ногах, умоляя дать ему деньги, — в голосе сквозит пренебрежение к бывшему мужу. — Он поистине сделал благо для всех, когда испустил свой смрадный дух.
— Не надо так о мертвых, — вздрагиваю. Концентрация ненависти и презрения в машине зашкаливает.
— Это еще почти комплимент, — на идеально подведенных губах появляется подобие улыбки.
— Счастье, что мне хватило ума вовремя выкинуть его за шкирку из своей жизни.
Роме было три года, когда его родители развелись. Отец жил и работал в Германии. На нашу свадьбу он специально приехал. Муж рассказывал о нем как о талантливом хирурге. Но они с отцом никогда не были близки. Подробностей я не знала. Муж не любил говорить про прошлое семьи.
— Алена и ваш бывший муж… — хмурюсь.
Пытаюсь сопоставить факты. Сестра действительно перед беременностью была на лечении в Германии.
Она там провела больше года. Перенесла очень много операций. Ее ногу собирали по кусочкам, сделали невозможное, чтобы она ходила.
В тот период очень сильно болела Зоря. У нее были сильнейшие осложнения после гриппа. Я с ней не вылезала из больниц. Потому не могла навещать сестру за границей. Но мама исправно туда ездила. Мы собирали деньги на очередные операции. Но тогда наше материальное положение оставляло желать лучшего.
