Хочу как можно дальше быть от их семьи.
— Валерия, без разговоров, — показывает рукой в сторону своего автомобиля.
— Лера пойдет со мной домой! Нам надо поговорить, — Рома наконец-то вырывается из ослабевшей хватки матери и подбегает ко мне. — Любимая, я все дома приготовил к вашему приезду. Мне столько всего надо тебе рассказать! — еще и руку протягивает, хочет к лицу прикоснуться.
— Отойди! — срываюсь на крик от омерзения.
Не переживу, если прикоснется. По щеке у него стекает кровь, нос тоже расцарапан, ухо красное, и при этом он продолжает фирменно улыбаться, будто у нас тут милая семейная встреча.
— Быстро руки убрал. Сгинь с глаз моих, пока евнухом не сделала, — у свекрови такой властный голос, что даже у меня по позвоночнику холод пробегает. — Тогда кобелиные желания пропадут, и мозги на место встанут.
— Мама! Что за мерзость! — Рома морщит нос. — Это моя жена. Я сам разберусь.
— Брысь!
Грациозно разворачивается на каблуках, хватает меня за руку немного выше локтя и ведет к машине.
Все же если выбирать, то я выберу Ларису Эдуардовну.
Оставаться наедине с предателем я точно не готова.
Только все равно не пойму, откуда у нее столько агрессии, так накинулась на сына? Не из-за меня же… Она меня едва переносила…
Утопаю в уютном кресле. В автомобиле очень тепло. Свекровь срывается с места, уверенно держит руль. Искоса поглядывает на меня, потом на Аришку.
Зачем-то оборачиваюсь. Рома продолжает стоять на том же месте и смотрит нам вслед.
— Кобель плешивый, — ведет плечом. — Нашел с кем спутаться, — голос пропитан льдом, даже в салоне холоднее становится.
Алена… снова она, — ударяет ладонью по рулю.
— Он давно с ней, — вздыхаю. — Ребенок у них будет.
— Обрюхатил гаденыш. Прибью, — ее ярость ощущается физически.
— Второй раз, — облизываю пересохшие губы, пытаюсь унять дрожь.
Я все еще не понимаю, мотивы свекрови. И что для меня значит ее приезд?
— Что значит второй? — машина едва не заезжает на бордюр. Но она быстро справляется с управлением.
— Дима, первый ребенок Алены.
Я думаю, он от Ромы, — каждое слово сопровождается болью в груди. — Он давно на две семьи живет.
— Фух, — выдыхает. — Нет, Валерия, первый ребенок этой курицы не от Романа, — уголок губ дергается, — Он от его отца.
Глава 20
— Лариса Эдуардовна, вы шутите? — первая и самая здравая мысль, которая приходит в голову.
Я очень смутно помню отца Ромы, он в моей памяти остался человеком вежливым, галантным и занудным. Впервые я его увидела на нашей свадьбе.
