Гулкие шаги на лестнице, через секунду из-за поворота появляется Рома.
— Лерочка, знаю, тебя там все ждут. Но я должен был тебя увидеть перед… — осекается. Прошлое и к нему заглянуло на огонек.
Не удивительно, тогда все началось с моей выписки из роддома.
— Все нормально, Ром, — улыбаюсь.
Медсестра тактично отходит.
— Можно взглянуть, — кивает на люльку у меня в руке.
— А как иначе!
Рома подходит, долго смотрит на кроху, на лице коктейль из всевозможных эмоций.
— Классный пацан, Лер, — голос дрожит.
— И у тебя все впереди, — беру его за руку и сжимаю.
— Знаю, — его взгляд светлеет, теплеет.
Он прогнал из себя пса. Рома за эти годы очень изменился. Его не узнать. Невольно любуюсь. Я так рада, что он смог преодолеть все, горжусь им.
— Ты очень сильный, Ром! — глаза снова застилают слезы счастья.
— Сила в родных. Ради них, можно сделать невозможное. Но и это невозможное, надо с умом делать. И доверять своей половине. Я буду вечно благодарен тебе. Жизнь преподнесла мне болезненные, но очень нужные уроки.
Без них ничего бы не получилось.
Он мыслит, говорит иначе. Уверенный в себе, настоящий мужчина, который теперь не боится показать свою слабость.
— У тебя все получилось.
— Я хотел еще раз попросить прощения. Хотел сказать, что ты заслужила счастье. И я рад, Лерочка, я так рад, — в порыве эмоций обнимает меня.
— Прошлое забыто. Есть только настоящее и будущее. Мы долго к этому шли, — всхлипываю.
Рома немного отстраняется, долго смотрит мне в глаза. Могу прочитать все, что говорят его глаза.
Сейчас он больше не прячется, не скрывает эмоций. Он долго этому учился, но все кардинально изменил один человек, сыгравший в его судьбе ключевую роль.
— Мы все правильно сделали, Лерочка, — он не спрашивает, утверждает.
— Правильно, — соглашаюсь.
— Ты родная моя и это неизменно.
— Неизменно, — утыкаюсь носом ему в плечо.
Ураган эмоций бушует внутри. Слишком много пройдено, слишком много шишек набито. Но мы смогли вырваться из болота, смогли все преодолеть и сохранить теплые отношения.
— А теперь вперед, тебя уже заждались, — подмигивает.
— Скоро мы тут снова встретимся, — смеюсь.
— Пять месяцев еще, — мечтательно закатывает глаза.
— Счастливое ожидание.
— О да…
Весело переговариваясь, идем к выходу. Волнение как рукой сняло. Рома окончательно прогнал призраков прошлого. Мы словно прожили момент в роддоме заново, заменили черное на белое. Хоть итог уже иной. У меня на руках не сын Романа.
Семью нам сохранить не удалось.
