И если захочешь, можем организовать несколько групповых сеансов, — Рома говорит с запалом, с неизменной надеждой. — Если бы только ты… — смотрит мне в глаза, открыто, словно впервые в жизни приглашает заглянуть к нему в душу, — Простить меня…
— Ром, я простила тебя. Моя сестра несла в себе полжизни обиды, и к чему это ее привело?
— Простила? — он вскакивает с кресла, подлетает ко мне, берет за руку. Целует каждый палец. — Лерочка, любимая, единственная, — жадно вдыхает мой запах.
— Я понимаю, почему ты так поступал.
Знаю, как нелегко тебе было одному противостоять нашим родственникам. Я все это очень долго анализировала. И всю жизнь тебе буду благодарна, что уберег меня от нависшей опасности."
"— Я должен был тебе все рассказать. Открыться, еще в начале наших отношений. Тогда наша семья была бы гораздо крепче, — продолжает прижиматься губами к моей руке.
Я поднимаюсь с кресла. Мы стоим друг напротив друга. И я даже сейчас не знаю, что делать…
Сомнения… их так много… Но есть и понимание, что вопреки всему пережитому, он не стал для меня чужим.
Я не словами простила… сердцем… Но… есть очень много этих «но»… И мои сомнения вряд ли сейчас развеет даже Рома…
— Прошлого не вернуть, не исправить, — закусываю губу. Сердце бешено стучит.
Мы стоим перед чертой. Сделаем шаг вместе или все же по отдельности?
— Но есть сегодняшний день, впереди будущее. Я готов говорить, исправляться, работать над собой. Лерочка, я все, что угодно сделаю! — дрожащими пальцами проводит по моей щеке.
— А можно ли склеить разбитую чашу, Ром? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Давай, попробуем, любимая!
Эпилог
Три года спустя…
Лера
Собираю сумку, сегодня нас с маленьким Юрочкой выписывают. Невольно слезы наворачиваются на глаза. Сколько всего пережито с момента моей предыдущей выписки с Аришкой. Жизнь изменилась, произошло полное переосмысление ценностей, приоритетов. Эти годы всех нас поменяли.
Отчего-то страшно переступить порог палаты. Сегодня прошлое подняло голову, посыпанную пеплом, и пытается вселить страх, у него это получается на несколько мгновений.
Но я старательно гоню его прочь. Теперь все иначе. Прошлое не вернется.
Подхожу к сыночку. Вытираю слезы радости. Как же он похож на своего отца. Юрочка словно провел черту под прошлым, отрезав от нас все плохое. Я верю, что теперь впереди только светлая полоса.
Иду по коридору с медсестрой. Знаю, что у выхода меня ждут родные. Но волнение не отпускает.
