— Пирожок с картошкой будете?
— Добрый, — Рома кивает и замирает в нерешительности.
Он не понимает, что с ним происходит. От странного, неведомого чувства дух захватывает.
Девушка круглолицая, голубоглазая, пшеничные волосы убраны в высокий хвост. Ничего на первый взгляд примечательного только… нечто неведомое все же есть.
— Вы проходите, располагайтесь. Чего такой нерешительный? — звонко смеется. — Любовь.
— Что любовь? — он вздрагивает.
— Зовут меня Любовь.
— Ааа… — протягивает. — Роман.
— Поездка у нас длинная, так что рассказывай, Роман, — резко переходит на ты.
Кладет локоть на стол и подпирает рукой подбородок.
— Что рассказывать?
Поезд качает. Они трогаются с места.
— Все что твоя душа пожелает. Но сначала поешь. У меня тут еды на десятерых хватит. И зачем только столько накупила? — окидывает недоуменным взглядом заставленный стол.
Рома укладывает свою сумку. Садится напротив. С интересом рассматривает девушку.
— И зачем накупила?
— Так говорят же, нельзя голодной по магазинам ходить, глаза бы все съели.
А я сутки не евшая, скупала все как бешеная, — снова ее звонкий смех, словно колокольчики в воздухе звенят.
— А я с собой ничего не взял. Знаешь, не откажусь, только сейчас понял, насколько проголодался.
Действительно такого аппетита Рома у себя и не помнил. Он ел покупные пирожки, курицу, картошку, и казалось, ничего вкуснее в жизни не пробовал.
И под размеренный стук колес, он не заметил, как выложил Любе все. Слова лились из него непрерывным потоком. Он не мог остановиться.
Ел, пил чай, и рассказывал всю свою жизнь. Случайной, абсолютно незнакомой попутчице.
Когда он рассказывал жене, то выдирал из себя слова клещами, а сейчас хотелось говорить не переставая, и с каждым словом становилось все легче и легче.
Она слушала его, не сводила заинтересованного взгляда, в котором… не было жалости. Только интерес, и лукавые голубые огоньки в глазах.
Рома впервые ощутил странное чувство свободы…
Он всегда был скован цепями, переживаниями, страхами, а сейчас все это куда-то пропало.
Была только случайна попутчица напротив.
По странному капризы судьбы, к ним в купе так больше никто и не подсел.
Когда он закончил говорить, за окном уже маячил рассвет.
— Ромка, зачем ты кормишь своих демонов? Почему позволяешь этому псу жить в тебе? Гони его пинками, расправь плечи и посмотри, насколько прекрасен мир, сколько возможностей у тебя. Ты здоровый, самодостаточный мужик, а тот запуганный пацан остался в прошлом.
