Ты многое пережила… Вениамин, — сестра говорит ровным голосом. — Но разрушенного не восстановишь. Зла я тебе не желаю.
Изменилась Лера, голос уверенный, холодный.
Между ними выросла стена, которую не преодолеть.
Как теперь живет Лера? Что у них с Ромой? Она ничего не знает. Ей никто и не скажет. Она чувствует себя прокаженной.
Алена обернулась по сторонам, и не поняла, для чего жила эти годы? Сестре боль она все же причинила. Стало ли ей от этого легче? Только больнее. Она сама себя наказывала, не жила, существовала, а молодость проходила мимо.
Сын родился здоровым. И роды на удивление прошли без осложнений. На второй день приехал Рома, чтобы взять анализ ДНК. Пусть берет, это его сын, Алена в этом уверена.
С Ромой она тоже изредка общалась, он был еще холоднее Леры. Дима так и живет с ним. Отец Алены погряз в новой семье, и если раньше с удовольствием проводил время с внуком, то теперь будто забыл о существовании Димы. Матвей и от Алены отдалился. Она осталась совсем одна с грудным ребенком на руках…
Алена смотрит на меленький комочек.
Сначала она и взглянуть боялась, не хотела, а потом малыш протянул к ней крохотные ручки, и что-то в ее душе дрогнуло, захотелось взять на руки, обнять, защитить. Нечто новое, неизведанное защемило в груди. Вместе с болью и раскаянием поселился маленький светлый лучик и он согревал, дарил призрачную надежду, что не все еще потеряно.
Алену выписали. Она стоит с малышом на улице, светит яркое солнце, оно не греет, слезы текут по щекам. Ей вспоминается Лера, как не так давно сестра вот так же выписалась с малышкой, поехала домой… А там Алена устроила представление…
Сейчас она смотрит на все словно со стороны, жутко стыдно становится.
Столько лет потрачены на что? На уничтожение семьи сестры и самой Алены. Им надо было сплотиться против мамаши, держаться друг за дружку, ведь они самые родные. И Рома Алене помогал, хоть в итоге и отправил в лапы к монстру. Но иначе бы она не ходила… дорого ей обошлось лечение. Вениамин уничтожил остатки светлого и доброго, превратил ее в монстра, наподобие себя.
И она поддалась, впитывала грязь и безумела от своей ненависти."
"Она страшный человек. Сама не верит, что столько содеяно ее руками.
Алена прижимает к себе сына. Осторожно спускается по ступеням, глаза полны слез, хочется кричать в голос. Хочется вернуться в прошлое и все исправить.
Только все уже сделано. Теперь только расплачиваться за свои поступки.
— Мама! — она вздрагивает от знакомого голоса.
