— Отчего же сама, если я на машине.
— Если настаиваете, — пожимает плечами.
Прощаюсь с дочерью, на душе гадко и противно. Сажусь в машину к Артему.
— Что скажешь? — спрашиваю хрипло.
Состояние такое, что выть хочется. Еще и стыдно, что опасаюсь собственного ребенка.
— Мутное дело, Лер. И дочь твоя что-то усиленно скрывает.
— А не понимаю, Артем. Зачем? Развожусь я с ее отцом, и что? Алена хочет мне отомстить за аварию. Лариса Эдуардовна против развода. Но при чем тут моя дочь? Думаешь, они промыли ей мозги? Чего они вообще от меня хотят? У меня ничего нет!
— Она с ними близка.
И да, я бы на данном этапе ей не доверял. Прости, — его голос звучит виновато.
— Я и сама словила себя на мысли, что не могу пригласить ее в дом. И это не укладывается в голове.
— Лер, я обещаю, во всем разберусь. Уже кое-что наклевывается, но мне надо немного времени, чтобы нарыть больше информации. Пока осторожность точно не повредит.
Домой возвращаюсь в подавленном состоянии. На душе появился камень, который тянет меня к земле и не дает дышать.
Николай пишет, что отвез Зорю домой к моей матери.
Открываю подарок дочери. Там красивые вещи для Аришки, раскладываю их и плачу. Эта встреча разбередила душу и принесла еще больше сомнений.
Даже нет сил общаться со Светланой. Закрываюсь в комнате с дочуркой.
Зоря пишет мне вечером, утром и весь следующий день. Словно ничего и не было, рассказывает новости со школы, про балет, про своих подруг. Мы общаемся, но тяжесть не проходит.
Ощущаю, будто надвигается что-то черное.
Не в силах справиться с тревогой, пишу Роме. Не дает мне покоя его странный отъезд.
«Ром, что случилось? Куда ты уехал? Почему не предупредил?».
«Я пытаюсь все закончить. Это надо было давно сделать».
И понимай его как хочешь.
«Ты скоро вернешься?».
«Да. Завтра буду в городе».
Вот и все общение. Но надо признаться, когда дочь с ним, мне спокойнее.
Артем и Николай тоже мне пишут постоянно, интересуются как я. Отвечаю, что все хорошо.
Хоть это далеко не так.
А утром следующего дня раздается тревожный звонок. Именно тревожный. Потому что сердце падает вниз, еще до того, как принимаю вызов.
— Да, Зорь…
— Мамуличка! — а дальше всхлипы и стоны.
— Зоря! Что случилось?! — кричу в трубку, страх сдавливает грудную клетку.
— Я в больнице… мне так больно… помоги мне… — язык заплетается, потом раздается душераздирающий вой дочери.
— Зоря!
Раздается возня и далее незнакомый мужской голос.
