Стоит и сверлит нас взглядом, понимаю, что выглядим мы со стороны недвусмысленно, а сам не могу с места сдвинуться, но тут Яна выдаёт:
— Да, всё отлично. Я передала документы, как вы… ты просил. Кстати, я решила. Дима, я тоже пойду сегодня в бар!
Рука, которой только что держал её, тут же сжимается в кулак. Хочется сгрести Янку в охапку, уволочь к себе в берлогу и никогда не выпускать. Моя она. Не Белова Александра, не этого белобрысого чмыря. Моя! Она будто понимает всё, но играет на моих чувствах. Может, и правда, это такая месть за прошлое? А что, у неё и правда хорошо получается.
Мотаю головой в попытках скинуть эти мысли и молча ухожу…
Сажусь в машину и, откинувшись назад, пытаюсь понять, как жить дальше. После возвращения Беловой, вся моя жизнь ещё больше полетела в тартарары. Достаю телефон и снова набираю Артура.
— Арт, я понимаю, что уже заебал тебя, но…
— Здоров, Мирон. Слушай, я тут, знаешь, о чём подумал: это, конечно, недешево, зато относительно быстро.
— Говори, — тут же приподнимаю кресло и сажусь поудобнее.
— А что, если сгонять туда и узнать всё у тех, кто жил с Беловой рядом всё это время? Бабла сунуть или так заболтать, люди же такие, язык не особо за зубами держат.
— Вариант. Спасибо, Артур, за идею."
"— Да не за что, просто у меня такое ощущение, что там будет пусто. Если б это был её ребёнок, она бы уже давно бегала и оформляла все нужные бумажки. Я бы смог что-то нарыть, а так… Понимаешь, куда я клоню?
— Ага, она маленькая лгунья, — бросаю, сжимая рукой руль.
— Хах, как ты, любя говоришь о ней.
— Так и есть, — совсем невесело усмехаюсь и прощаюсь с Бессоновым.
“Если ты реально меня разводишь, то я тебя “убью”, Белова!”, — мысленно даю обещание и завожу двигатель автомобиля.
Глава 20
Глеб
Нет смысла говорить, что в тот же вечер я купил билеты в Италию. Рейс на раннее утро, а потому мне нет смысла ложиться спать.
Собираюсь и еду к маме и Авелине на ужин. Давно у них не был. Кстати, несмотря на все мои уговоры, они продолжают жить в той же пятиэтажке.
Единственное, мы полностью переделали ремонт и поменяли мебель.
— Сынок, ты совсем заработался, я уж и забыла, как ты выглядишь! — восклицает мама и обхватывает моё лицо ладонями.
— Привет, девчонки! Этот букет прекрасных белых роз тебе, моя дорогая, — тянусь, чтобы поцеловать родительницу. — А этот страстный темно-красный для тебя мелкая! — обращаюсь к сестре.
Авелинка радостно пищит, виснет на мне и покрывает поцелуями.
