По пути не говорим, за что я очень благодарна ему. В теле дикая усталость, язык кажется тяжёлым и ленивым. Включаю радио, откидываю спинку сидения и просто думаю обо всём.
Смогу ли я ещё доверять Сашке, общаться с ним? А что ему сказать, как вести себя? Все эти года он был для меня одним из самых близких людей, он заботился обо мне, оберегал, но… те вещи, которые вскрылись, ужасны и до безумия отвратительны. А главное, меня не покидает мысль, что если бы он не влез тогда, то Глеб не оставил бы меня. Точно бы не оставил.
Я не пытаюсь его идеализировать. Миронов не ангел. Но я просто знаю, чувствую, что было бы всё иначе.
Через полчаса машина плавно останавливается, и Глеб, легонько ведёт рукой по моей скуле.
— Не спишь?
— Нет.
— Пойдём, покажу тебе важное место.
Мы выходим из машины, и я вижу в свете фар участок, на котором, очевидно, будет строится дом.
— Что это? — с недоумением смотрю на Миронова. — Ты строишь дом?
— Да. Наш дом.
Вскидываю на него взгляд. По телу разливается странная субстанция из тепла и мелкого покалывания.
А в груди так щемит, что я на автомате прикладываю руку.
— Когда ты приобрёл его?
— Примерно месяц назад. Что, как и где будет внутри, решим потом вместе.
— Глеб…
— Тш-ш-ш, иди ко мне, — тянет руки, и я ныряю в родные для меня объятия. Прижимаюсь головой к груди и слушаю стук его сердца. Уверенный, чёткий. — Секунду! — отстраняется он и идёт куда-то вглубь. Копошится среди досок и всякого строительного материала. — Блять! Ничего подходящего нет!
— Глеб, что там ищешь?
— Погодь! Сейчас всё будет! — уходит ещё дальше, садится на корточки ко мне спиной и с чем-то возится.
В такой темноте свет фар не сильно помогает разглядеть, что же он делает.
И вот, наконец, Миронов встаёт и направляется ко мне. Подходит с хитрой улыбкой на лице.
— Яна Викторовна, я парень простой, поэтому без всей мишуры, без пафоса, — встаёт передо мной на одно колено и протягивает кольцо, сплетённое из проволоки. — Стань моей женой!
— Глеб, это же не вопрос! — выдаю и вместо удивления, заливаясь смехом.
Миронов, такой Миронов.
— Ага! Так что, выйдешь за меня?
Глава 48
Яна"
"Глеб тянет на себя мою руку и надевает на палец это грубое и кривое кольцо, но какое же оно настоящее, сколько в нём души! Более того, оно словно отражение нас с Глебом, со всеми нашими изъянами и неровностями.
— О чём ты сейчас думаешь?
— О несовершенстве нашего с тобой мира.
— М-м-м… Мне нравится, что ты говоришь “нашего”.
