Калугин замолчал и я, полуобернувшись к нему, подсказала:
– И она так не рассчитала, что вы вдвоём отправились в клинику, где ты сдал своих чудесных ребят-головастиков?
Илья медленно поднялся с пола, на котором так и продолжал стоять на коленях. Подошёл ко мне, но предусмотрительно остановился в метре.
– А ты другая, Ира, – покачал он головой и на его лице появилась ухмылка.
«Ему нравилось всё происходящее!» – мелькнула в голове ужасающая мысль. Нет, это невыносимо. Не может же жизнь настолько мгновенно повернуться на сто восемьдесят градусов…
– Это были мои… отступные, назовём их так, – ответил Калугин, закладывая руки в карманы брюк.
– Наш договор с Кристиной состоит в том, что она рожает от меня ребёнка и на этом мы с ней разбегаемся.
Мои брови поползли наверх. Илья ведь это не серьёзно же? На кого рассчитана эта история? На дуру-жену, которая скажет, что раз так, то и предмета разговора нет, а после пойдёт приберёт то дерьмо, которое осталось после любовницы, и усадит мужа кормить вкусным ужином?
– Я ни разу его не видел, клянусь! – с жаром добавил Калугин, видимо, поняв по моей реакции, что я обо всём этом думаю.
– Ни разу с ним не встречался, поверь. До недавних пор наш договор Кристина соблюдала. Я не знаю, что ей вдруг в голову взбрело и почему она решила испортить мне жизнь.
– Это не моё дело, – отрезала я. – Моё дело, как матери, защитить прежде всего интересы своего ребёнка.
– Ваня и мой ребёнок тоже, – с нажимом ответил Илья.
– Я рада, что ты об этом не забываешь.
Поэтому завтра днём мы отправимся к нотариусу. И проконсультируемся на тему того, как оформить дарственную на имя Ивана. Подаришь ему всё, что тебе принадлежит – тогда хоть отчасти сможешь расплатиться за ту двойную жизнь, которую вёл эти пять лет!
Как бы я ни старалась говорить спокойно – на последних словах мой голос сорвался. Но Калугин этого, кажется, совершенно не заметил. Растерянность и те нотки восторга, которые явственно проступали на его лице, сменились злостью. Мне почудилось, что столкнувшись со мною новой, он сначала испытывал удовлетворение, а теперь – агрессию.
– Ты хочешь оставить меня с голой задницей? – с насмешкой уточнил Илья."
"– Пока ты не оставил без штанов собственного сына! – парировала я.
– Этого не будет, – пожал плечами Калугин. – Имею в виду, что никакого своего имущества я никому отписывать не стану. Отойду на тот свет, тогда всё останется в наследство Ивану.
Конечно, я вовсе не рассчитывала на то, что муж согласится.
