А мне так хотелось ему соответствовать во всём.
И вот какую цену, оказывается, я платила за то, что обитала в просторном жилье, которое Кристина назвала «квартиркой». Пять лет мой муж жил двойной жизнью… Ложился в постель с другой женщиной, воспитывал с ней ребёнка. Гадость.
– Пока ваши показания с твоей любовницей совпадают, – протянула я задумчиво, из последних сил держа себя в руках. – Но продолжим… Ты с ней спал?
Спрашивать о таком было всё равно, что ковырять свежую рану на собственном теле. Но мне требовались чёткие ответы – да или нет, а не «бес попутал, я переключился».
– Она не моя любовница, – устало ответил Илья, игнорируя главный вопрос.
– Хорошо. Назовём её… другая. Она у тебя появилась и… дальше что?
Я вцепилась пальцами в края кровати. Было тяжело… один господь ведал, как мне было тяжело.
– Дальше ничего… Мы встретились несколько раз. На этом всё.
– Ты с ней спал? – повторила я, чуть повысив голос.
Калугин бросил затравленный взгляд на дверь, словно опасался, что за ней стоит наш сын, который слышит каждое слово.
– Пару раз, – наконец, выдохнул он.
Я прикрыла глаза. Мне почти не больно… Почти не больно. Повторяла про себя эти три слова, как мантру, только в них ни черта не верилось.
– На этом моменте мне бы нужно выставить тебя из дома следом за Кристиной, но я хочу знать всё, – ответила помертвевшими губами, взглянув на мужа.
Он вновь бросился ко мне. Я не успела ничего предпринять, как Илья бухнулся на колени, опять хватая меня, сминая ткань брюк. Казалось, ещё немного и она начнёт трещать под его пальцами.
Я забилась, высвобождаясь. Стала дёргать ногами и лупить мужа кулаками. Попадала по лицу, голове, плечам. И, кажется, что-то кричала, забыв о приличиях. О том, что Ваня наверняка всё слышит. О том, что я так доведу себя до истерики.
Наконец, он отстранился от меня и теперь смотрел с выражением, какое, наверное, бывает у виноватых побитых собак. Я поднялась с кровати и, обхватив себя руками, отошла к окну.
– Рассказывай всё про ЭКО и Альберта, – проговорила приглушённо, успокаиваясь.
Физически чувствовала, как от Калугина исходят волны непонимания, растерянности, оторопи. Он думал, что у нас всё будет иначе, если я узнаю? Что сделаю вид, будто ничего не случилось? А хотя, вряд ли. Илья был уверен в ином – его параллельная жизнь навсегда останется для меня тайной.
– Кристина очень хотела ребёнка. – Муж шумно сглотнул. – От меня. Я сразу сказал ей, чтобы она ни на что не рассчитывала в этом плане.
