На тусе можно было встретить богатых мажориков, но Ольга была не дурой. Все эти мальчики хотели легких отношений и меняли партнерш, как перчатки. А ей нужно было что-то серьезное. Конечно, можно было бы сначала зацепить мажора, а потом попытаться перескочить на его отца, но путь был рисковым. Не каждый мужик готов подбирать девиц за своим великовозрастным сыном, а Ольга не могла себе позволить допустить еще одну осечку. Хватит одной.
Этот год для нее был поистине кошмарным. Пока восстанавливалась после родов, потеряла, наверное, треть волос.
Измучила себя диетами. Стоило хоть кусочек лишний съесть, и живот, растянутый во время беременности, тут же вываливался. Сколько самопальных массажей было! Медом, банками, кремами всякими. Убогие тренировки дома перед телеком, потому что на зал не было денег! Страшно вспоминать.
Еще и работать пришлось! Потому что все финансовые потоки, к которым она привыкла, полностью иссякли. Родители бессовестно отказывались присылать ей хотя бы небольшую сумму, чтобы как раньше оплачивать квартиру.
От них теперь только одно можно было услышать: у нас маленький ребенок, ему много надо. Ольга не могла понять, чего такого особенного ему надо, и почему потребности внука ее родители ставили выше потребностей собственной дочери. Да, мать ушла в отпуск по уходу за младенцем, и работал только отец, но зато у них были алименты от Прохорова! Так что они вполне могли бы выделять ей тысяч пятьдесят! Не обеднели бы и не оголодали бы, а ей жизнь значительно упростили. Сначала она просила, подлизывалась, как могла, потом скандалила, требуя свою долю.
Однако, что мать, что отец остались глухи к ее словам. Нет, и все. Взрослая, давай сама.
Эх, как она рыдала от злости! Как проклинала их всех. Даже хотела сына обратно забрать, потому что теперь сумма алиментов не казалась уж такой ничтожной, как прежде. Все лучше, чем работать за крохи!
Она даже ходила к Глебу. Пыталась надавить на него, угрожала, что заберет Гордея и будет крутиться с ним перед носом у его драгоценной жены и выводка.
А этот мерзавец все выслушал, покивал, а потом взял и накатал на нее заявление в полицию о преследовании, домогательствах, шантаже! Предоставил записи в качестве подтверждения. Словами не передать, через какое унижение ей пришлось пройти! Почему-то никто не считался с тем, что она недавно родила, таскали ее по допросам, держали в участке! Какие-то предписания смели выписывать!
А напоследок Прохоров добил, прислав к ней пару амбалов в дорогих костюмах.
