Ее затрясло:
Да какая разница, просил или не просил. Я родила, так что будь добр выполняй свои обязанности!
На это он не ответил.
— Сука, сука, сука! — Ольгу просто разрывало на ошмётки от такого расклада.
Да как он смел!
Она еще много ему писала. Сидела на кухне и строчила одно послание за другим, но все они уходили в пустоту.
Под конец, выбившись из сил, она отправила:
Ну, хоть денег пришли! Иначе я привезу его к твоему порогу и оставлю! Пусть жена твоя с ним возится.
Когда пришло уведомление о том, что на ее карту упало аж десять тысяч рублей, Ольга чуть со всей дури не швырнула мобильник в стену.
Он издевался, да? Десять тысяч?! Всего?! Да тут в двадцать раз больше — и то недостаточно будет!
Ответить не успела, Прохоров сам написал:
На этом все. Жди алиментов.
Все? Все?! Он совсем там охренел что ли?
Я тебя по судам затаскаю!
Без проблем. Присылай дату и время.
Козел непробиваемый! Наверняка сука эта старая рядом с ним сидела и науськивала! Сама-то сытая, в достатке, на машинах, в дорогой одежде.
Скорее удавится, чем позволит мужу хоть копейку на сторону отправить.
Ну ничего… Они еще попляшут. Суд всегда на стороне матери и ребенка. И сколько бы они не пытались соскочить — правосудие восторжествует. И какими-то там задрипанными алиментами она не обойдется! Пусть раскошеливаются по полной!
В комнате снова начал кукситься сын. Кто бы знал, как раздражало это его недовольное кряхтение. И что самое страшное — конца и края этому не было видно. Сколько теперь придется торчать рядом с ним? Год? Два? Когда их там берут в сад?
Стоило Ольге представить свою жизнь на привязи, возле кучи грязных подгузников, и нескончаемые бессонные ночи, как снова началась истерика.
Ну уж нет…
Одна она в этом барахтаться не собиралась.
Наплевав на прежние планы, которые все равно ни черта не сбывались, она снова схватилась за телефон и в этот раз набрала номер матери.
— Здравствуй, Оленька, — почти тут же раздался в трубке родной голос.
— Мам, — простонала она в трубку. Ей даже не пришлось притворяться и выдавливать из себя рыдания — слезы и без того текли по щекам, — мамочка…
Та сразу всполошилась:
— Что случилось? Ты заболела?
— Нет, мам, — всхлипнула она, — я… у меня ребенок.
В трубке сначала повисла тишина, потом раздалось растерянное:
— Как? Откуда?
— Меня заставили…
— Как заставили? — ахнула мама. — Кто?!
Ольга снова шмыгнула носом и поведала ей свою печальную историю:
— С мужчиной познакомилась. Влюбилась. Думала, у нас все хорошо будет.
