Не обессудь, больше ничего нет. А домой за вещичками через недельку наведаешься, а лучше через две, чтоб наверняка. Уяснила?
— Да. — Она посмотрела на Петра Захаровича и задала самый страшный вопрос, который разрывал душу окровавленными когтями: — Вы убьёте Сергея?
Повисшее в кабинете молчание ударило по ушам пудовым молотом, и она мысленно закричала что есть мочи:
«Господи Милосердный, спаси его!»
Много позже Марина Антоновна думала, что выжила она исключительно благодаря дочери. Антонина появилась на свет ровно через восемь месяцев, а когда подросла, девочке было сказано, что отец умер от тифа ещё до её рождения.
1945 год
Антонина
За войну стены домов приобрели однообразный грязно-серый цвет, и хотя город вычистили и подремонтировали, тень блокады продолжала витать над городом, ежеминутно напоминая о себе то ранами от обстрелов, то разбитыми окнами, то длинными очередями в булочные, где отпускали хлеб по карточкам. Во дворе-колодце с вытоптанной землёй под ногами я попала в полосу темноты, несмотря на клин солнца в верхних этажах здания.
Летнее время года здесь определяла лишь жухлая полоска травы около полуподвальных окон, забранных решёткой. В начале войны в подвале оборудовали бомбоубежище, и при первых же звуках воздушной тревоги мы с мамой мчались туда, прихватив с собой пальто и документы. Жильцы молчаливо теснились на скамейках вдоль стен, тревожно гадая: «попадёт — не попадёт». Примерно в декабре мы с мамой перестали прятаться от бомбёжек, потому что стало безразлично — умереть или жить.
Думать о маме я себе запрещала, чтобы не закричать от горя и бессилия.
Две девочки во дворе играли в магазин. Одна, худенькая, как воробей, щепочкой нарезала комок глины.
— Давай карточку да побыстрее шевелись, гражданка. Вас много, а я одна, — скомандовала она подружке в красном платьице. Несмотря на тепло, девочка стояла в валяных чунях, грубо подшитых дратвой. Та подала три листика подорожника:
— Вот карточки — рабочая и две иждивенческих.
Продавщица по-деловому наколола их на ивовый прутик:
— Вот ваш хлеб.
Проходите. Следующий!
Вещи я оставила у тёти Ани, но несколько карамелек в кармане имелось. Я протянула девочкам по конфете:
— Угощайтесь, девочки.
Мне показалось, что они посмотрели на меня со страхом. Потом та, что служила продавщицей, быстро схватила конфету и мгновенно запихала в рот. Другая немного помедлила:
— Спасибо. Вы очень добрая. Вы, наверное, с войны вернулись, раз в форме? Те, кто с войны, нас часто угощают.
