Я пожала плечами:
— В нашей школе девочки. Были бы мальчишки, и с дисциплиной было бы больше проблем.
— Что верно, то верно, — согласилась Степанида Ивановна, — хотя я не очень приветствовала разделение учеников на женские и мужские. Всё-таки дети должны учиться взаимодействовать вместе, по-коммунистически, а не как в царские времена. Я сама в гимназии училась и помню, с каким нездоровым интересом на нас поглядывали ученики мужской гимназии. Впрочем, министерству образования виднее.
— В министерстве образования детей только на картинках или в кино видят, — рассеянно сказала я, потому что думала не о проблемах образования, а о том, как разыскать уборщицу тётю Клаву и расспросить её об адресе действующей церкви.
Действовать следовало осторожно, чтоб не вызвать подозрений у тех, кто мог услышать наш разговор. «И у стен есть уши», — писал Сервантес в романе «Дон Кихот». Пословица возникла потому, что в средневековых крепостях и замках в стенах делались специальные отверстия для прослушки.
В нашей школе потайных щелей, конечно, не было, но зато у меня имелось масса примеров, как неосторожная совершенно пустяковая фраза могла сломать человеку жизнь или карьеру.
Клавдию Ивановну, по-простому тётю Клаву, я нашла в рекреации возле фикуса. С деловым видом она протирала тряпкой жёсткие глянцевые листья и, жутко фальшивя, напевала «Рио-Риту»."
"— Здравствуйте, Клавдия Ивановна! — Я жизнерадостно улыбнулась. — Хотите я вам помогу?
— Чегой-то? — Тётя Клава опустила тряпку и подозрительно зыркнула на меня исподлобья.
— Делать, что ли, нечего? Тебя что, государство зря учило, чтоб ты руки марала? Ты дитям должна знания давать, так что нам с тобой работой меняться негоже. Каждый должен своим делом заниматься, я же не набиваюсь арихметику преподавать.
— Так ведь каникулы, детей сейчас нет, а работать я люблю. Я не белоручка.
— Белоручки давно повывелись. — Тётя Клава снова завозила тряпкой по листу. — Вот ты в войну что делала?
Разговор поворачивался в нужное русло, и я ухватилась за подсказку:
— Я служила военной регулировщицей.
Стояла на дороге и указывала, кому ехать, а кому стоять. Как милиционер. Только у него полосатый жезл, а у нас флажки. Машин всяких повидала — не передать сколько. Мимо меня и самоходки ездили, и легковушки. А однажды я пропустила колонну танков, на которых было написано «Дмитрий Донской».
В газете писали, что на эту колонну всем миром собирали.
