Мне уже все равно, что рядом стоит София и слушает как я жалобно прошу Князя не принуждать меня, я чувствую только боль, раздирающую меня яростными когтями. Боль обиды и отчаяния.
— Ты еще будешь благодарна мне за это, — говорит Каэн, — а теперь я хочу, чтобы ты сняла с себя одежду. Открыла себя Софии так же, как открываешь себя мне.
Он поднимает меня на ноги и расстегивает пуговицы на моей ночной сорочке. От его прикосновений к моей коже метка требует подчиниться и делать все, что он хочет. Но дракон внутри меня отчаянно протестует.
— Пожалуйста, — говорю я шепотом."
"Каэн наклоняется и целует меня в губы, отчего на одно мгновение разум мой полностью очищается от всего, оставляя место только всепоглощающей любви к истинному. Каэн знает, что нужно делать, чтобы лишить меня воли. Я обмякаю в его объятиях и он подхватывает меня на руки. Я чувствую, как он кладет меня на постель и слышу, как зовет Софию:
— Ложись рядом с ней, милая. Видишь она дрожит, согрей ее.
В голосе Каэна звучит властный приказ.
Никто никогда не осмеливался перечить ему.
Я чувствую как София прижимается ко мне своим хрупким телом и целует меня в щеку.
— Так? — спрашивает она князя
Я хочу оттолкнуть ее, но словно парализована властным взглядом моего князя. Я, кажется, впервые чувствую на себе, как он использует свою силу, чтобы подавить мою волю. Я знаю, что он делает это с другими, но он обещал, что никогда не сделает этого со мной. Что между нами все всегда будет только добровольно.
— Ты же обещал, — прорываются слова сквозь обездвиживающую, лишающую воли пелену, которую накинул на меня Каэн.
— А ты обещала быть верной женой и исполнять все, что велит твой князь, — говорит он серьезно, глядя на то, как его девка обнимает меня, — думаю я могу взять свое обещание назад.
Я чувствую, как пальцы Софии натыкаются на кулон. Стоит ей сделать это, как я на мгновение теряю сознание. В другую секунду она отшатывается от меня, словно ее обожгло.
— Ай! — вскрикивает она, — жжется.
— Что такое? — спрашивает Каэн.
— Князь, простите! — слышу я голос распорядителяиз за двери.
— Да какого пекла! — рычит Каэн, и бросив яростный взгляд на Софию, которая сжимает обожженный палец в своей ладони, направляется к двери.
Едва почувствовав, как контроль Каэна ослабевает, я тут же встаю с постели и подхожу к окну.
— Что тебе нужно? — князь рывком распахивает дверь и я вижу бледное лицо распорядителя, трясущегося всем телом.
