Они не открывают глаз и смиренно молятся, шепча про себя слова. Молятся точно так же, как я молилась все эти годы."
"Я смотрю на их лица, пытаясь видеть в них просто девушек, ни в чем не повинных глупых и наивных девушек, которых князь заставил служить себе силой. Когда они молятся, лица их кажутся такими чистыми и наивными, что я почти верю в свою собственную историю. Но тут в память закрадывается вчерашнее утро и их развратный и презрительный смех, отчего хрупкая защита, которую я для себя выстроила, чтобы не ненавидеть их, сразу же рушится.
Нет, они не такие невинные овечки, какими хотят казаться.
Я отворачиваюсь и заставляю себя перестать думать о них, перестать слышать их шепот. Заставляю себя сосредоточиться на молитве.
Сегодняшняя молитва оканчивается без слез, впервые за три года.
— Пожалуйста, оставьте нас с Виктором, — говорю я, еле сдерживая ненависть в голосе.
— Но князь сказал, что вы должны…— говорит одна из девушек.
— Я вам ничего не должна! Убирайтесь отсюда, — говорю я, — чего бы ни наговорил вам князь, мы не будем с вами подружками, я не буду молиться с вами у одного образа, и вы навсегда останетесь для меня его девками.
Я вижу как у одной из них из глаз брызгают слезы. Она вытирает их ладонью и выбегает из комнаты. Остальные растерянно смотрят на Виктора Он кивает и они уходят вслед за своей подругой.
Когда их шаги стихают, я еще несколько минут пытаюсь успокоить сердце, а потом начинаю говорить.
— Как вы можете поддерживать это? — спрашиваю я, уже осознав, что Каэн наверняка посвятил жреца в свой хрупкий план.
— У меня нет выбора, — сухо говорит жрец.
— Выбор есть всегда, и у вас его куда больше, чем у меня.
— Вы ошибаетесь, княгиня. Я служу князю, так же, как служу драконьему богу, это единственный выбор, который я совершил в своей жизни и не отступлю от него никогда.
— И ты будешь вознагражден за это, когда все будет кончено, — вдруг слышу я раздраженный голос Каэна, заставляющий меня вздрогнуть .
Он проходит в комнату, держа за руку ту самую девушку, которая заплакала от моих слов.
— Ты должна извиниться перед Софией, Анна, будущая мать твоего ребенка не заслужила твоих оскорблений, она заслужила только любовь и участие, — говорит Каэн, подводя заплаканную девчонку ко мне.
Глава 16
— Будущая мать моего ребенка? — спрашиваю я тихим голосом и поднимаю глаза на Каэна.
Его лицо исключительно сурово в эту минуту и выражает только твердую уверенность.
