– Твоя, только твоя.
– Умница, – подхватив на руки, несет в спальню.
Футболка исчезает с тела очень быстро, как и шорты. Остаюсь перед голодным мужчиной почти обнаженной телом, душа уже обнажена до предела. Стянув свою футболку через голову, накрывает собой и начинает дразнить легкими поцелуями.
Кожа покрывается мурашками. Комкаю пальцами шелковые простыни, так приятно холодящие кожу.
– Дамир, – хрипло выдыхаю имя мужчины, когда он начинает дразнить меня не только поцелуями вдоль шеи.
Ловкие пальцы рисуют узоры по телу, заставляя вздрагивать ни то от щекотки, ни то от обостренного желания.
Не отвечает, только сильнее дразнит, заставляя извиваться на кровати. Чувствую себя сплошным оголенным нервом. Хочу отвечать на его поцелуи, сама поцеловать, но он не дает. Я вся в его власти, инициатива исходит только от него."
"Понимаю, ему это нужно, чтобы успокоиться, сделать своей, но верю, так не будет всего. Ему нравится, как прохожусь коготками по широкой спине, как ласкаю кожу головы пальцами. Его рыки удовольствия – высшая награда для меня и откровение для самой себя.
Так у меня впервые. Так остро, так душевно, и так трепетно.
Когда губы Дамира в очередной раз начинают играть на моей шее, невольно поворачиваю голову в сторону и улавливаю затуманенным взглядом силуэт девочки в рамке на прикроватной тумбе. Той самой малышки, с которой он приходил в кафе.
Все сходит на нет, резко. Разом. Бегаю глазами по другим фотографиям, и на них он с пожилой парой, с молодой женщиной и все той же малышкой.
Господи, что я творю?
– Нет, Дамир, нельзя. Остановись, – упираюсь в его грудь руками, и он нехотя возвышается надо мной на вытянутых руках.
Вы пытались остановить поезд, идущий на полном ходу? Нет? А вот я, похоже, только что это сделала. Слишком красноречивы грозовые глаза напротив.
– Мил, мне плевать на прошлое. Главное то, что ждет нас в будущем. Что не так? – так спокойно говорит, а меня снова рвет на части.
Что меня ждет? Роль любовницы? Я так не смогу. Где-то без мужа плачет эта женщина, пока он со мной, такой родной и заботливый.
Как я могла поверить, что он свободен? Так обнимать может только тот, кто искренне любит. Но ведь и со мной он честен.
– Я не буду любовницей, Дамир. Не делай этого со мной. Прошу. Я ведь не смогу потом сказать нет. Не приручай. Отпусти. Умоляю. Я сойду с ума. Прошу…
Он бегает озадаченным взглядом по моему лицу, словно не понимает, о чем речь, а я просто закрываю глаза. Боюсь поверить всему, что скажет.
