Разумеется, если моя сотрудница вернется на рабочее место вовремя, вы можете закончить свой отдых в моем заведении.
Киваю ей, а сам смотрю за рядом топчущейся девчонкой. Поняв, что разговор закончен, Виолетта уходит, а ее подруга все так же мнется, не зная, что ей делать. Забавно наблюдать за ее переменами. Наивная, храбрая, местами отчаянная, нежная и робкая. Девушка-контраст. Оттого и интересна.
Такую можно разгадывать всю жизнь и не разгадать. Слишком много граней, которые можно сочетать, и с годами их станет только больше.
В кремовом костюме поваренка, белом переднике и колпаке, она похожа на чудо. Все ей к лицу. И роковые наряды, и повседневные, и такие рабочие. Фантазия играет совсем не в том направлении. Стоп, Хасан, сегодня ты будешь только разговаривать.
Не знаю, что скрывает эта ангельская внешность, но в глазах виден неподдельный страх. Не ко мне. К жизни. Она на грани. Видел я людей с таким взглядом. Таких спасти трудно, а сломать по щелчку пальцев. Последнее нежелательно.
А значит, меняем тактику. Главное – не потерять самоконтроль, как это происходит каждую встречу с ней.
Раз, и прощай адекватный Дамир, привет лютый Хасан. И Милана делает все, чтобы пробудился именно второй вариант, закусывая нервно губки. Стоит, мнется, смотрит куда угодно, но не на меня, чем люто раздражает.
– Присядь, – вздрагивает, но покорно выполняет, что прошу. – Так, начнем с того, на чем остановились. Кто тебя расстроил?
Милана"
"Как же рядом с ним страшно и спокойно одновременно.
Не понимаю себя, свои противоречивые чувства к нему. Казалось бы, после слов Оксаны, нашего администратора, после его сжатых кулаков и этого хищного взгляда, которым он меня и раздел, и отругал, я должна обмирать от страха. Но нет, я вся в предвкушении.
Почему-то после встреч с ним, во мне словно заряд бодрости повышается. Он, как солнышко для цветочка, дает сил пережить ненастную ночь. Согревает, позволяя скопить немного энергии. Гляжу на него и понимаю, что где-то в глубине души ждала очередной встречи.
Сумасшедшая. Мне бежать надо от такого человека подальше.
Да и не развелась ведь еще толком. От чувств к мужу бегу. Боюсь простить его, дурака, принять. Он ведь умеет убеждать, и, если захочет, окутает сознание паутиной.
А Хасанов, он бы стал так дурманить? Нет. Ему это не надо. Он другой.
– Милана, я жду ответа, – произносит с нажимом, и я невольно вздрагиваю от своего имени, протянутого таким, чуть хриплым голосом.
