Подумай сама.
– Простите, что прерываю. Господин Хасанов, но вам стоит покинуть заведение, – не понял.
– Не понял. Работа не нужна? – в шоке откидываюсь на спинку стула, глядя на того, кому плачу зарплату.
Бунт на корабле? Нужно будет провести тщательный разговор со всеми охранниками. Против меня никто не посмеет идти. Никто. Кулаки невольно сжимаются, выдавая раздражение.
– Простите, но вы сами говорили, что охранять заказчика должны от любой угрозы. Я вижу, как госпоже страшно в вашем присутствии, и, если меня ждет увольнение, я его приму, но выполню свои прямые обязанности, – парень напрягается, словно готов драться со мной, если того потребует ситуация.
Что же, похвально, и тут он абсолютно прав. Вон, Морсовская даже выдохнула немного, значит боялась, что все парни будут за меня, а мужа, который будет до последнего вздоха за нее, нет рядом. И как мог подумать, что такая пара может опуститься до измены? Они любят друг друга. Помню их взгляды друг другу в глаза. Так смотрят лишь половинки друг на друга.
Но малышка в клубе… она закоротила все схемы, заставила сомневаться в самом себе. И я хочу узнать ее поближе, взять то, что мне полагается, и будь что будет. Сумасшествие какое-то. Да когда я за девками так бегал? Нет, пора с этим завязывать. Ну, обломала меня какая-то куколка, и что?
Совсем с ума сошел уже.
Смотрю то на охранника, то на девушку и думаю, что же делать. Отступлю, покажу себя слабаком. Буду давить, могу упасть в глазах двух людей, ведь Дамир Хасанов не воюет с детьми и женщинами, тем более беременными, только с равными и более сильными.
Никак иначе.
Патовая ситуация.
– Простите, что-то не так? – за спиной раздается тоненький голосок.
Не выдержала, выбралась из норки, хотя ей явно запретили. Смотрю на людей напротив и понимаю, что им не нравится расклад. Но теперь отступать некуда. Мышка сама пришла в лапы к тигру. Не отпущу. Это понимают все. И не только по моей довольной морде.
– Милана, иди на кухню, – пытается надавить на нее хозяйка, но поздно.
– Виолетта, мне кажется все карты разыграны. Вернемся к первоначальному варианту. Люди, столик, разговор.
Не вижу, что происходит за спиной, но чувствую, как Милана, а ей идет это имя, дает понять своей заступнице, что нас можно оставить наедине. Долгую минуту девочки сражаются взглядами, и малышка побеждает. Морсовская встает с места, уступая его той, что так желанна.
– У вас не более десяти минут. После, Дамир Самирович, вас на выход попрошу уже не я.
