Мила, не обращайте на него внимание. Перебесится и примет. Мы такие коварные, всегда этим мужикам планы портим. Меня Анна Викторовна зовут, а этот старый пень гордо именуется Самир Рустамович.
– Анна! – рычит в ее сторону пенек.
– Что, Анна? Я бы тоже трусилась, будь на ее месте. Ты давно нашу историю забыл? Я тебе сразу сказала, что идея с поиском невесты – дурная затея. Знал, кого замуж берешь, и я рада, что мой ребенок – твоя копия в этом вопросе. С кем хочет, с тем и связывает жизнь.
– Дома поговорим.
Я не собираюсь отдавать его в руки проходимки, – вижу, что Хасанов сейчас натворит глупостей, и кладу свою ладонь поверх его, стараясь успокоить.
Это мой разговор. Мой и его отца. Больше ничей."
"– Самир Рустамович, я вас понимаю, – в меня летит очередная усмешка, которую пропускаю мимо. – Ваше волнение обоснованно, но вы не знаете ничего обо мне, почему все так. Можете меня не принимать, руководствуясь, не знаю чем. Не буду стоять между вами и сыном. Я знаю, что такое быть с семьей, но без семьи.
Не хочу, чтобы тот, кто дорог мне, узнал это. Но прежде чем ультимативно сказать свое «нет», подумайте, кому вы от этого сделаете хуже?
Меня полоснули таким взглядом, что захотелось провалиться под землю на уровень, где минимум стоит машина Дамира. Мой мужчина, чувствуя напряжение, уже сам начал сжимать мою ладошку, поддерживая меня в сложный момент.
– Мне, разоблачив не знаю в чем. Себе, испортив отношения с сыном. Или Дамиру, который не ребенок, и не будет с той, к которой ничего не испытывает, – я не спрашиваю у него, я утверждаю.
Именно такой расклад будет. Уверена.
– Я смотрю, тебя воспитывать надо. Никакого уважения к старшему поколению. Хамка! Что ты смыслишь в жизни? Не надо меня учить, как маленького. Знай свое место. Плохо воспитываешь, Дамир, плохо. Как ее представлять родне? Она даже не хозяйка. Только командует, помыкает. Ты забыл про наши традиции, сын.
– Меня все устраивает. Мне не нужна покорная овца.
Мне нужна та…
Нет, не хочу ничего. Сома рою себе яму, но не могу. Воспитывать меня надо. Не позволю. Никому. Хватит! Я человек, не половая тряпка. Дамир может сколько угодно распинаться перед отцом, не поможет. А раз ходить с клеймом, то за дело. Хочет правду, я дам ее ему. Плевать на все.
Я живая, у меня есть чувства. Я не хочу, чтобы меня презирали без повода. Хочет ненавидеть, так пусть хоть по делу.
– Дамир, прости, но я так не могу.
