Мать бросила на меня многозначительный взгляд, мол, слыхала? Заграница. Договора. За последние годы Андрей Самарин умудрился выстроить карьеру предпринимателя и в её глазах наверняка стал ещё более завидным женихом. Только ко мне всё это как относилось?
— Понятно, — кивнула я, по-прежнему не понимая, как себя вести и куда себя деть. — Сто лет не виделись. Не знала, что ты теперь такой занятой человек.
Самарин пожал узкими плечами и отбросил со лба заметно поредевшую чёлку:
— Да как-то, знаешь, всё завертелось…
Я кивнула, давая знак, что понимаю и нет нужды пускаться в объяснения.
Всё, о чём я могла сейчас думать, это как выкрутиться из щекотливой ситуации и покинуть кухню.
Но как это часто бывало, решили всё за меня. Мать поставила на стол кружку кофе и тарелку с блинчиками.
— Лиль, ну что ты стоишь-то столбом? Садись. Позавтракай. Вы с Андреем сто лет не виделись. Поговорите хоть по-людски.
Да не о чем нам говорить. Связь мы не поддерживали с тех пор, как случилось его совершенно внезапное и неуклюжее предложение — результат закулисного сватовства его и моих родителей.
Да, Андрей, вероятно, питал ко мне нежные чувства, но отстоять никогда их не мог. К тому же очень легко поддавался чужому влиянию, никогда не перечил своей авторитарной матери и, как следствие, моей тоже. Когда ему приказали купить букет и посвататься, он сделал это безо всякого сопротивления.
И это при том, что у нас с Самариным никогда не было романтических отношений.
Ума не приложу, как он мог выстроить собственный бизнес, будучи таким бесхарактерным.
Впрочем, откуда мне знать? Может, с тех пор многое изменилось…
Я опустилась на стул и придвинула к себе кофе. В конце концов на кухню я пришла именно за этим.
— Здорово выглядишь, — Андрей рассматривал меня безо всякого стеснения.
И я не знала, что сильнее повергло меня в шок — подобное признание или то, что оное было откровенной ложью. Я только что видела себя в зеркале. Краше в гроб кладут.
— Спасибо, — я опустила взгляд, с тоской уставилась на румяные блинчики.
Странное ощущение. Вроде бы и есть хотелось, но нервозность моя нарастала, не позволяя аппетиту заявить о себе в полную силу.
Очень хотелось, наплевав на все нормы приличий, обратиться к матери напрямую и потребовать объяснений. Вместо этого я отхлебнула крепкого кофе.
— Так… ты мимо проходил и заглянул? Или…
Взгляд, брошенный Андреем мне за спину, всё мне объяснил. Её рук дело.
Господи. Как? Когда? Зачем?
Стоило тысячу раз подумать, прежде чем сюда приезжать.
