Его лицо окаменело. Челюсть сжалась, ноздри хищно раздулись.
А я пыталась понять, что означал этот зарождавшийся гнев.
— Герман… она всё мне рассказала. Рассказала, что ты приезжал, чтобы отыскать Марину. Что ты беспокоишься…
— Беспокоюсь? — муж смотрел на меня так, будто я на латыни вдруг заговорила. — Лиля, о чём ты вообще говоришь?"
"— Это… это не я говорю. Надежда Георгиевна. Она дала мне понять, что ты в себе разобрался, нашёл какие-то ответы, всё понял и… искал Марину.
Муж какие-то время смотрел на меня в полном молчании.
Кажется, я впервые видела его в таком состоянии — когда он не мог подобрать нужные слова для ответа.
— Это… уже просто бред какой-то. Какого хрена ещё и она свой нос суёт в наши дела! — он впечатал ладонь в стену, потом повернулся ко мне. — И ты — что? Ты ей поверила?
Весь кошмар в том, что после всех пережитых кошмаров я уже не понимала, кому стоит верить. Вероятно, не доверяла даже себе. Уж точно не после вчерашней ночи.
Я молчала, и его лицо начинало кривиться, будто от боли.
— Герман, может… может, нам стоит поставить всё это на паузу? Выходит, сколько мы ни пытаемся разобраться… становится только хуже. Хуже нам обоим, понимаешь?
— На паузу? — едва слышно переспросил он. — Как ты эту пазу себе представляешь? Как? После…
Он сглотнул и отвёл взгляд, будто ему вдруг даже смотреть на меня было невыносимо.
Наверняка, как и я, вспомнил о нашей вчерашней ночи.
— Я не знаю. Не знаю, но… дальше так тоже нельзя. Я не собираюсь тебе жаловаться на твою собственную мать, но если бы ты только слышал…
Дыхание перехватило, и я не смогла продолжать.
Проклятые слёзы душили всякие попытки выговориться.
— Не нужна нам никакая пауза. Нам просто нужно поговорить.
— Мы уже говорили, Герман. Говорили. Не раз.
— Нет, — от упрямо мотнул головой. — Ты не понимаешь. Моя поездка многое прояснила. Я хочу…
Его прервала мелодия звонка. Он на автомате сунул руку в карман куртки, вынул телефон и взглянул на экран.
В его лице что-то переменилась, но я пока не понимала, что именно.
Я предполагала, он намерен ответить на, вероятно, важный звонок.
Вместо этого схватил меня за руку и потащил обратно в столовую.
— Герман…
— Вот и шанс расставить всё наконец по местам, — бросил он на ходу, буквально втащил меня в столовую, отодвинул стул, жестом пригласил сесть и положил передо мной на столешницу звонивший телефон.
Я взглянула на экран и обмерла.
Герману звонила Марина.
