Красивый парень, ничего не скажешь, и жизнь принимает легко и радостно, как птица небесная. После возвращения из Парижа он уже успел завоевать сердца многих юных леди и некоторые из них (мы говорим о сердцах) разбить. Ничего серьезного, разумеется, – так, полудетские шалости. К счастью, ему еще не очень скоро придется думать о собственной семье и делать выбор.
– Я не отдыхаю, а прячусь, – ответила она брату.
– От кого? От Гастингса?
– Нет, ведь он сегодня не пришел.
– Это не так. Он здесь.
Хотя Дафна хорошо знала, что Колин обожал поддразнивать сестру, она все же не удержалась и не без волнения переспросила:
– Серьезно?
Он состроил обиженную мину и, кивнув в сторону входной двери, сказал:
– Видел собственными глазами четверть часа назад.
Что? Как пишут в стихах, «забилось учащенно сердце»?
Пропустив колкость мимо ушей, она ответила:
– Просто он говорил мне, что не собирается на сегодняшний вечер.
Колин подмигнул ей:
– Тогда что здесь делаешь ты?
Имитируя возмущение, она сказала:
– Моя жизнь не вращается вокруг Гастингса, чтоб ты знал.
– В самом деле, дорогая сестрица?
Ну что за нахальный тип! И какой проницательный, несмотря на юный возраст!
– Да, в самом деле, – упрямо подтвердила она, утешая себя тем, что вовсе не солгала, ведь жизнь ее действительно идет в стороне от Саймона.
Внезапно глаза Колина сделались непривычно серьезными.
– Тебе плохо, сестрица? Скажи откровенно.
Она сделала удивленное лицо:
– Не понимаю, о чем ты…
Он усмехнулся с видом знатока человеческих душ.
– Прекрасно понимаешь.
– Не говори ерунды, Колин!
– Прекращаю, сестрица. Но советую, вместо того чтобы тратить время и силы на споры со мной, сдвинуться с места и отыскать герцога, пока его не увела какая-нибудь коварная красотка.
Дафна почувствовала, как ее тело непроизвольно рванулось с места, и испугалась, что Колин заметил это. Усилием воли она заставила себя оставаться там, где стояла.
– Ха! – сказал Колин. – Струхнула?
– Колин Бриджертон, – голосом своей матери произнесла Дафна, – ты ведешь себя как глупый ребенок!
Это было самым сильным проявлением негодования в ее устах по отношению к брату.
Тот и сам не ждал большего, а потому только рассмеялся и произнес:
– А теперь держись, сестрица, так как сюда направляется сам Роковой Герцог. Я не перепутал его второе имя?.. Я не шучу, возьми себя в руки…
– Дафна! – услышала она голос, который различила бы из тысячи.
Она обернулась.
– Видишь, а ты не хотела верить любимому брату.
