Дворецкий повнимательнее вгляделся в его лицо и, видимо, распознав во внешности кое-какие черты герцога Гастингса, отворил пошире дверь и пригласил незваных гостей войти.
– П-почему вы решили, что я м-мертв? – спросил Саймон, заикаясь.
Он не мог справиться с собой и мысленно ругал себя за это.
– Ничего не могу вам ответить, – отрезал дворецкий. – Не моего ума это дело.
– Конечно, – сердито парировала няня, – ваше дело сказать мальчику такие страшные слова, а отвечают пусть другие.
Дворецкий на минуту задумался, а затем произнес:
– Его светлость не упоминал о нем все эти годы.
Последнее, что я слышал: «У меня не стало сына». И вид у его светлости был такой печальный, что никто больше его ни о чем не спрашивал. Мы, то есть слуги, посчитали, что ребенок отдал богу душу.
В горле Саймона что-то заклокотало.
– Разве герцог носил траур? – не унималась няня. – Нет? Как же вы могли прийти к таким выводам, если отец не надевал траурное платье?
Дворецкий пожал плечами.
– Его светлость часто носит черное.
Почем мне знать?
– Кошмар какой-то! – воскликнула няня. – А теперь немедленно доложите его светлости, что мы здесь!
Саймон не мог вымолвить ни слова. Он пытался унять волнение, чтобы достойно держать речь перед отцом.
Дворецкий наклонил голову и негромко сказал:
– Герцог наверху. Я тотчас сообщу ему о вашем визите.
В ожидании герцога няня ходила взад-вперед, подбирая наиболее убедительные слова, с которыми хотела бы обратиться к хозяину. Саймон стоял посреди холла, прижав руки к телу и тщетно пытаясь упорядочить дыхание.
«Я должен… я обязан говорить нормально, – билось у него в мозгу. – Я могу сделать это!»
Няня поняла его усилия и, подбежав, опустилась на колени, взяла его руки в свои.
– Успокойся, мой мальчик, – увещевала она. – Дыши глубже… Так… И произноси мысленно каждое слово, перед тем как выговорить. Если ты будешь следить…
– Вижу, вы по-прежнему нянчитесь с ним? – услышали они властный голос.
Миссис Хопкинс поднялась с колен, повернулась к говорившему.
Она тщетно пыталась быть учтивой – уважительные слова не шли ей на ум. Равно как и все остальные слова и фразы. Всмотревшись в лицо хозяина, она уловила в нем сходство с сыном, и ее захлестнул гнев. Да, они очень похожи, но это не означает, что герцога можно назвать отцом мальчика. Какой он ему отец!
– Вы… вы, сэр, не достойны уважения!
– А вы, мадам, извольте пойти вон! – крикнул ей хозяин. – Никто не смеет разговаривать с герцогом Гастингсом в таком тоне.
