Он пожал плечами:
– Что с ним такое?
– Как что? Если вы не женитесь и не произведете на свет наследника, титул угаснет вместе с родом. Или перейдет к какому-нибудь противному кузену.
В его глазах появились искорки смеха. Таким он ей нравился больше.
– Откуда вы знаете, что все мои кузены противные?
Ее лицо тоже озарила улыбка.
– Все двоюродные, да еще претендующие на титул, бывают пренеприятные. Разве вы не знаете такого правила?
– Ваши слова еще раз свидетельствуют о том, что вы досконально изучили мужчин, – с преувеличенным восхищением произнес он.
Она победоносно взглянула на него.
– А раньше вы мне не верили.
Он снова сделался задумчивым, а спустя некоторое время спросил:
– А оно того стоит?
– Что именно?
Саймон на мгновение отпустил ее руку и махнул в сторону толпы гостей:
– Все это. Бесконечный парад тщеславия и честолюбия. Пребывание матери в роли сторожа за спиной.
Дафна фыркнула:
– Не думаю, что матушка пришла бы в восторг от такого сравнения. Да, думаю, оно того стоит, выражаясь вашим языком.
Потому что все это называется жизнью.
Она замолчала, и он подумал, что больше ничего не услышит в продолжение беседы, но она заговорила снова, глядя на него большими потемневшими глазами:
– Я хочу мужа и детей. Мне кажется, что желание это не так уж глупо. Я четвертая в семье из восьмерых детей, почти ничего не знаю и не видела, кроме нашего дома, сестер, братьев, и не представляю существования вне их окружения.
Саймон не сводил с нее глаз, а в голове звучал тревожный сигнал-предупреждение: ты хочешь ее, ты готов пойти на любую глупость, чтобы в конце концов овладеть ею, но ты не должен, не смеешь этого делать.
Даже пытаться. Даже думать об этом. Не смеешь нарушать ее сердечный покой, разбивать хрупкие стены мира, в котором живет ее душа. Ведь тем самым ты и себя выведешь из равновесия, пускай призрачного, и не сможешь уже никогда обрести успокоения."
"Она, как все нормальные люди, хочет семью, детей, а ты… Ты даже думать об этом не желаешь!
Тебе она нравится, приятно быть рядом с ней – как ни с кем раньше.
Но ты не смеешь даже прикоснуться к этой женщине, ты обязан оставить ее для кого-то другого…
– Что с вами? – негромко спросила она и улыбнулась. – Витаете в облаках?
Он отвел взгляд.
– Просто задумался над вашими словами.
– Неужели они стоят того?
– Вполне. Не могу припомнить, когда слышал последний раз такие простые, откровенные речи, полные глубокого смысла.
– Вы мне льстите, ваша светлость.
