- Да вы что? – округлил он глаза, - Поздравляю!
Его удивление было очень искренним, и я не смогла усомниться в правдивости слов. Это потом я узнаю, что он и Данил, точнее, Даниил Владленович, были с детства друзьями. Их роднил общий круг интересов и школа. Но один поступил в институт современных искусств, а другой – в школу бизнеса.
- Спасибо, - лицо запылало от жара.
- Когда премьера? Приду посмотреть, - в его взгляде мелькнули лукавые искорки.
Я засмущалась:
- Не стоит.
В актёрском составе я была самой младшенькой.
Антон, что был моим «возлюбленным» по сюжету, в жизни просто бесил! Тем сложнее было сыграть любовь к нему. Но в роль мы вживались. И, насколько были неприятны друг другу вне сцены, настолько же проникали друг в друга на ней.
- Во время сцены соития ты немного отстранена, - говорил он после «уроков».
- В смысле? – хмурилась я.
То, что являлось для него «соитием», для меня служило прелюдией к таковому. К тому же, я постоянно думала, как ты воспримешь…
Но было поздно! Мы целовались на сцене.
И Антон делал это совершенно взаправду. В то время как я постоянно «филонила».
- Аня! – сокрушался Сперанский, - Расслабься уже!
Но я никак не желала расслабиться. Он целовал меня у всех на виду. А я должна была делать вид, что мне нравится.
«Сумасшествие», - думала я. Отказаться, пока не поздно! Но я не смогла… А потому притворялась. Закрывала глаза, открывала рот и целовала его, как тебя…
- Молодец, продолжаем! – говорил Даниил Владленович.
Сцену падения больше не повторяли.
Ему понравилось, как я повела себя в прошлый раз. На премьере матрац собирались задекорировать. А после того, как я упаду, должен был вылететь голубь. Типа, я превратилась в него.
- Вить, - пыталась я намекнуть, - Там будет такая сцена…
- Постельная? – хмурился ты.
- Да ну, ты что! Просто объятия.
Ты одобрительно хмыкал:
- В одежде можно.
Я собиралась сказать! Честное слово. Но не смогла. Я боялась, что ты обидишься. Запретишь мне. Уйдёшь! Заставишь меня выбирать.
А я хотела всё вместе! И театр. И Тебя…
Финальная сцена давалась мне лучше всего. Там я одна! Без Антона. Мою мать-проститутку, играла заслуженная актриса театра и кино. И мне было так неудобно грубить ей. Но я приспособилась.
- Ненавижу тебя! Ты сломала мне жизнь! – кричала я в адрес «народной актрисы». Сперанский хвалил.
На наших посиделках с друзьями я была в центре внимания. Лёлька с Никой хотели узнать, каково это, быть среди «звёзд».
