- Хочешь, не пойду? – спросила в лицо.
Я напрягся:
- Не хочу.
- Не хочешь, чтобы ходила?
- Не хочу, чтобы не ходила, - ответил. А ты посчитала количество «не».
- Значит, идти?
- Ну, конечно, иди, - сказал убедительно.
После я думал частенько. Пошла бы ты, если бы я отказал? Если бы я разобиделся, поставил тебе ультиматум. Пусть это глупо звучит! Но именно с этого места история нашей любви превращается в драму.
Ты всегда говорила, что хочешь играть, быть актрисой. Мы часто мечтали о том, как я буду ходить на твои постановки.
Как афиши с твоей фотографией будут висеть в главном театре страны. А имя «Ловыгина Анна» будет известно уже за пределами.
- Не представляю, как я это выдержу, - замечтавшись, я вновь ревновал. К этим толпам поклонников, которые существовали пока что лишь у меня в голове.
- Не волнуйся, я скажу в интервью, что своим успехом обязана мужу, - ответила ты.
Я сперва усмехнулся. А после...
- Мужу, значит? - обнял тебя сзади, лицом утонул в волосах.
Ты ахнула, вдруг осознав, что призналась.
Что выдала собственный тайный порыв.
- Харитонова Анна, неплохо звучит, - я подначил.
- Ну, уж нет! - воспротивилась ты, - Если я буду актрисой, то только Ловыгиной.
- Почему? - уточнил я с обидой.
- Потому! - ты поджала губу, - Не стану я прославлять твоё имя.
Я рассмеялся. Пускай! Главное, будешь моей. Так я думал. И знал, что никто не сумеет тебя отобрать.
Глава 21. Аня
Я уснула на кухне. Лицом на столе. И помяла его основательно…
Будильник сработал и вырвал меня из уютного сна.
Накраситься я не успела. Надела любимые джинсы и топ, волосы расчесала, а губы тронула влажным бальзамом. Получился измученный вид. Но артхаус же, не комедия!
В театре, куда я пришла, было людно. И откуда они побрались? Парни и девушки всех возрастов. Все красивые. Только я, как помятый мешок! Одни сбились в кучки, а кто-то стоял обособленно. Как и я.
На телефоне, который достала из сумочки, было твоё сообщение: «Удачи, малыш». Я улыбнулась, прижала к губам. Написала ответное: «Я тебя лю», - так я любила писать.
Ты ответишь потом, я знала об этом. Мне было проще писать. Будто слово, озвучь я его, потеряло бы смысл.
Из зала в фойе вышел приземистый тип. Он взмахнул руками, как дирижёр, призывая нас всех замолчать.
- Кто на роль Катерины?
Девушки потянули руки. Я тоже свою подняла.
- Проходим.
Нас всех пропустили внутрь зала. И велели усесться поближе. Я села с краю. Как будто хотела сбежать, если что…
На сцене было всего ничего.
