Удается даже выдавить. — Сейчас приедем.
Она бледнеет. Даже синеет от страха.
— Ты меня везешь убить? Почему в лес? Почему в такую погоду? — перекрикивает бурю. — Давид?
Наконец, поляна появляется. С визгом торможу, останавливаясь у самого края. Видит Бог, я не хотел так. Мне жаль, что она испугалась, но демон все еще пересиливает.
— Выходи, — рявкаю ей.
Она не двигается. Выхожу сам и открыв дверь, тяну Дину из машины.
Глава 23
Я боюсь грозу.
Сполохи молнии, раскаты грома и оглушительно хлопающая листва.
Гул стоит зверский. Природа буйствует и неистовствует. Дождь лупит по нам, одежда промокает мгновенно. Свет фар рассекает пространство на несколько метров, а потом теряется в кромешной темноте.
Замшевые туфли входят в землю, как нож в сливочное масло. Острые шпильки тонут в почве в буквальном смысле. Почти приседаю от сдавливающей руки Барского. Тянет меня напропалую за собой. Не заботится о том, что запросто могу рухнуть и испачкаться.
Трасса очень далеко.
Оцениваю расстояние, но понимаю, что до едва мелькающих фар добежать по вязкой почве будет очень тяжело. Мне страшно. Каждый раз, когда Давид выкидывает что-то новое я с ума схожу. Он непредсказуемый.
— Что ты делаешь?
Нет, я его не боюсь. Скорее безмерно удивлена и крайне обеспокоена. Пугает больше непогода.
Давид подходит ко мне, сильно дергает. Жест злой, гневный. Запястье горит и колет иглами. Поскользнувшись, упираюсь в грудь. Первое желание убрать ладони, так сильно колотится его сердце.
Стук нечеловеческий, слишком громкий и гулкий. Лицо исхлестано дождем. Глаза блестят в тусклом свете фар.
Он молча наклоняется подхватывает под задницу и сажает на капот. Движения ровные, сильные, отточенные. Расталкивает ноги, вклинивается и так сильно бьется бедрами в промежность, что становится больно."
"— Дина, — рычит на ухо и, как ни странно, при ужасном шуме слышу каждый звук, — я не знаю, что ты со мной делаешь. Я безумно зол, растерян и взбешен.
— Я ничем не помогу.
— Так не прошу, — рывок и руки на моих бедрах. — Мне хочется наказать тебя.
Не успеваю возразить. Раскат грома раздается совсем рядом. Визжу и пытаюсь выбраться из оков обезумевшего мужа. Скольжу по металлу, юбка промокает насквозь. Холодная жестянка жалит холодом задницу.
— Извращенец, — перекрикиваю шум стихии. — Ты абсолютно ненормальный придурок.
В запале луплю Давида по щекам, груди, даже в волосы пытаюсь вцепиться.
