Пошла ты… Пошла ты на хрен! И не звони мне. Тварь!
От удара его телефон рассыпается по полу. Отскакиваю в сторону, пока он топчет девайс, оставляя от того лишь пыль.
Воронова трясет настолько, что он отшагивает назад и упирается дрожащими руками в столешницу. Славича колошматит со страшной силой. Из мощного мужика он на глазах превращается в угнетенного бессильного великана. Я бы хотела сказать, что мне наплевать, но не могу. Мне жаль. Жаль, я понимаю, что с ним. И даже не обижаюсь на попытки Ворона закрыть гельштат мной в свое время.
— Ты пытался совершить взаимозамену, Слав? Это же глупо. Разве можно забыть ту, что по-настоящему тебе дорога.
Вздрагивает. Так мощно сотрясается крупным телом, что вибрации идут. Они бьются о мою оболочку и отталкиваются, рассыпаясь искрами. Воронов с размаху лупит кулаком в деревяшку и яростно орет.
— Мне плевать на нее.
— Вижу. Как тебе плевать.
— Не лезь!
— Хватит, Слав. Мы чуть было не совершили ошибку, давай признаемся хотя бы теперь.
— Тема закрыта.
— У тебя все будет хорошо, — вкладываю ключи ему в руку и пожимаю. — Пока. Мне пора.
— Дин, — окликает у входа, — прости. Я плохой актер и режиссер. Будь я им на самом деле, мне бы даже вонючей завалящей статуэтки не досталось.
Раскаяние страшная вещь. Даже познав его, мы остаемся наказанными. Киваю, не знаю, чем помочь. Чтобы я теперь не сказала, легче Славе не станет, но я все равно произношу.
— Иди к ней. Ты не можешь представить как важно, когда кто-то приходит вовремя.
И закрываю за собой дверь.
Едва покинув подъезд, наталкиваюсь на мрачного Барского, что торопится навстречу. Он грозен, как Зевс. Мрачен, как Аид и кажется очень зол. Молча отдаю ему вещи, он выхватывает сумку и наглейшим образом притягивает меня ближе, выдохнув, жадно впивается коротким поцелуем. Безвольно подчиняюсь, потому что ноги подгибаются.
— Едем, — тревожащий душу шепот подрывает рецепторы.
Но я беру себя в руки. Независимо киваю и шествую к машине. Позади раздается львиный рык и глухое ругательство.
Тяжелые шаги настигают у автомобиля. Давид помогает мне разместится в салоне, и я прикрываю глаза.
Атакует.
Нежно и бережно, как теперь умеет.
Но все же это контрнаступление, по-другому не скажешь.
Сдаваться?
Не знаю.
Глава 40"
"— Дина, важный звонок, я переведу? — раздается металлический голос моего зама. Железная Лидия Эдуардовна заставляет иногда меня нервничать. Робот, а не человек, но благодаря ей в издательстве строгий порядок во всем.
