— Однако я не собираюсь оправдываться. Живите в своём выдуманном мире и дальше, леди…
Я развернулась и ушла, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Мне стоило огромных усилий держаться прямо, не поддавшись желанию сорваться и закричать от яростного отчаяния…
* * *Когда вернулась в салон, меня ждало новое унижение.
Всё началось, когда дверь распахнулась, и вовнутрь вошли несколько молодых аристократок. Я сразу узнала их — они были в числе тех, кто с восхищением разглядывал мои эскизы у Жанетты де Лор.
Но стоило им увидеть меня, как улыбки с их лиц моментально исчезли.
Они замерли, как будто перед ними стояло нечто отвратительное. Затем обменялись взглядами и, не говоря ни слова, развернулись снова, направляясь к выходу."
"— Если бы я знала, что салон принадлежит этой шлюхе, я бы сюда ни за что не пришла! — громко бросила одна из девушек, даже не потрудившись скрыть своё отвращение.
Я замерла, чувствуя, как мир рушится вокруг.
В салоне повисла мёртвая тишина. Я краем глаза заметила, как мои швеи украдкой бросали на меня сочувственные взгляды.
Тошнота подкатила к горлу. Мне стало по-настоящему дурно.
Я развернулась и поспешно ушла в кабинет, захлопнув за собой дверь. Руки дрожали, когда я наливала себе успокоительный сбор. Глоток… ещё один… Горечь травного настоя разлилась по пищеводу, но сердце всё равно бешено колотилось.
Себастьян…
Он не просто уничтожал моё имя. Он лишал меня опоры, друзей, статуса.
У-у, как же я ненавижу его!
* * *Письмо от Жанетты де Лор пришло в тот же вечер.
Едва я увидела её изящный почерк, как сердце дрогнуло, словно предчувствуя очередной удар.
Я развернула лист и пробежала глазами по строчкам.
«Дорогая Делия, вы знаете, как я к вам расположена. Однако в силу определённых обстоятельств мне придётся временно отказаться от наших встреч. Поймите меня правильно, это связано исключительно с неожиданными делами семьи. Я уверена, что вы понимаете…»
Остальное я не дочитывала.
Глупая ложь.
Жанетта даже не пыталась замаскировать реальную причину.
Её семья не хотела, чтобы её видели в обществе «опозоренной» женщины.
Даже те, кто поддерживал меня, теперь отворачивались.
Я скомкала письмо, сжимая его в кулаке. Внутри всё кипело.
Гнев. Боль. Жажда мести.
Себастьян уничтожает меня — методично, хладнокровно. Он не бьёт напрямую, но лишает почвы под ногами.
Я поняла: он не остановится.
Но теперь не остановлюсь и я.
Я уничтожу его.
Если для этого придётся пойти на всё — пусть так.
